Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Этот сукин сын Мо Жань продолжал набирать скорость, взлетая все выше в небеса. Очень скоро остров Фэйхуа остался далеко позади. Шквальный ветер свистел в ушах и, быстро прокравшись под одежду, пробирал до костей. С единственной опорой в виде меча под своими ногами они летели над морем, черные воды которого этой ночью напоминали огромную пасть древнего гигантского монстра, готовую поглотить неосторожно упавших в нее глупых людишек.

Ресницы Чу Ваньнина задрожали, и он неосознанно снова закрыл глаза. В этот момент он услышал голос Мо Жаня за своей спиной:

— Не бойтесь, с вами ничего не случится.

— Я... не боюсь, — пробормотал Чу Ваньнин, лицо которого стало белее листа бумаги.

Мо Жань с улыбкой ответил:

— Отлично! Не боитесь, значит не боитесь. Тогда, если вам вдруг станет холодно или скучно, просто скажите, и я сразу же верну вас обратно на остров.

Чу Ваньнин ничего не ответил, ведь он прекрасно понимал, что Мо Жань просто дал ему возможность отступить, сохранив лицо.

В конце концов, дрожащий от холода уважаемый бессмертный несомненно выглядит куда лучше, чем уважаемый бессмертный, дрожащий от страха высоты.

Увидев, что несмотря на душевные страдания, этот гордец упрямо отказывается признаться в своей слабости, Мо Жань не выдержал и предложил:

— Я еще немного увеличу меч.

Он поднял руку и увеличил лезвие в несколько раз, так, чтобы можно было встать бок о бок с Чу Ваньнином."

"— Учитель, через несколько дней пожар в Линьи потухнет. Мы просто вернемся на Пик Сышэн, но что делать с привезенными нами людьми? — Мо Жань специально завел этот разговор, чтобы отвлечь Чу Ваньнина и помочь ему немного расслабиться.

Несмотря на собственный душевный разлад, Чу Ваньнин смог собраться и спокойно ответить:

— Мы отвезем их в Шучжун.

— А?

— Им лучше будет там, чем в землях Линьи, которые после пожара превратятся в непригодное для жизни пепелище.

Мо Жань кивнул:

— Ладно.

Сердце его сжималось от боли, стоило ему взглянуть на побелевшего Чу Ваньнина. Не выдержав, он сам предложил:

— Может, вернемся?

— Нет, полетаем еще немного.

Мо Жань снова увеличил размер меча и попросил Чу Ваньнина сесть. В конце концов, сидеть и смотреть вниз легче, чем делать это стоя. После этого он принялся плести барьерное заклинание. Краем глаза заметив его действия, Чу Ваньнин повернулся к нему и спросил:

— Что ты делаешь?

— Это просто барьер, отгоняющий холод, — ответил Мо Жань, одарив его теплым и нежным взглядом, — на такой высоте слишком холодно.

Чу Ваньнин не стал с ним спорить.

Барьер Мо Жаня оказался очень похож на тот, что обычно создавал он сам, вплоть до проступивших на духовной сфере яблоневых цветов, только у Чу Ваньнина они сияли расплавленным золотом, а у Мо Жаня — алым огнем.