Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Сделав несколько глубоких вдохов, он, уставившись на кольцо на своем большом пальце, вдруг спросил:

— Шуанлинь, пять лет назад, когда ты отказался от идеи использовать человека с древесной сущностью, истинная причина была не в том, что Мо Жань отправился странствовать и его было не отыскать?

— …

Медленно оторвав взгляд от кольца, Наньгун Лю продолжил:

— Это потому, что к тому времени ты обнаружил, что у Е Ванси чистая земляная духовная сущность, не так ли? Ты не захотел приносить свою приемную дочь в жертву, ведь в этом мире она для тебя единственный родной человек…

— В этом мире у меня нет родных людей, — бесстрастно прервал его Сюй Шуанлинь. — Кроме того, главе ведь известно, что у его сына чистая огненная духовная сущность. Допустим, я соглашусь пожертвовать Е Ванси, тогда, может, и глава сможет отказаться от Сы-эра?

— Оставим этот разговор, — с самым безмятежным выражением лица отмахнулся Наньгун Лю. — Раз уж можно людей заменить божественным оружием, то не стоит это обсуждать, так тому и быть.

— А если бы нельзя было заменить?

Наньгун Лю заметно напрягся:

— Что это значит?! Разве ты не обещал, что проблем не будет?"

"— Глава, не надо так волноваться. Это просто мое любопытство, но все же, если бы в этом мире было только пять человек с подходящими духовными сущностями, и только пожертвовав Сы-эром можно было открыть Адские Врата, что бы выбрал уважаемый глава? Продолжил бы страдать от проклятия или… — он не договорил, но уголки его губ приподнялись в глумливой насмешке.

Наньгун Лю тоже не ответил. Прошло довольно много времени, и наблюдавшие за этой сценой люди уже решили, что на этом все и закончится, но тут Наньгун Лю вдруг тихо сказал:

— Кто не заботится о себе, того покарают Небеса и Земля.

— !..

От этих его слов лица всех невольных зрителей исказились. Больше всех был поражен Сюэ Чжэнъюн, который любил своего сына больше жизни. Не в силах понять и принять выбор Наньгун Лю, обуреваемый гневом он воскликнул:

— Не может такого быть!.. Даже тигр не ест своих тигрят! Как можно пожертвовать сыном ради продления собственной жизни? Это просто абсурд!

Шокированный Наньгун Сы с потерянным выражением на лице застыл на месте. Лицо молодого человека ничего больше не выражало и глаза его были абсолютно пусты…

Сцена начала затемняться, и пронизанные светом фрагменты памяти, сталкиваясь между собой, разлетелись в разные стороны, издавая звуки, похожие на столкновение ветряных колокольчиков.

Когда перед зрителями вспыхнула новая иллюзия, они оказались под необъятным небом с очень низко висящими облаками. Возвышающиеся вокруг заснеженные горы ослепляли людей отраженным белым светом.