Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

После того как они оба вежливо поприветствовали друг друга, Мо Жань вошел во двор и сразу же увидел стоящего под османтусовым деревом Чу Ваньнина. Перед ним на жаровне из красной глины кипел чайник, от которого поднимался легкий белый пар, а на каменном столе стояли две недопитые чашки с чаем Восьми драгоценностей[155.6].

— Учитель, зачем Наньгун Сы приходил к вам?

— Он пригласил меня на учебный полигон Сяоюэ посмотреть на выращенного им демонического волка, — с этими словами Чу Ваньнин отвернулся, намереваясь войти в дом, — вот только эта одежда не подходит для верховой езды, пойду переоденусь.

Демонические волки — свирепые создания. Хотя Мо Жань знал, что Чу Ваньнин хороший наездник и вообще очень способный и талантливый, на душе все равно было неспокойно. Решив, что не может отпустить его одного, он поспешил объявить:

— Я пойду вместе с Учителем.

Услышав это, Чу Ваньнин остановился на полпути и, чуть повернув голову, окинул его оценивающим взглядом:

— Ты умеешь ездить верхом на волках?

Мо Жань рассмеялся, его черные глаза ярко вспыхнули:

— А почему бы нет? Я хорошо езжу верхом и, имея базовые навыки, логично, что при желании могу объездить не только волка, но и кого угодно.

Чу Ваньнин как раз собирался махнуть рукой и посмеяться над его самоуверенностью, как вдруг понял, что фраза «я могу объездить кого угодно» звучит слишком уж подозрительно двусмысленно, даже пошло. Перед его глазами тут же замелькали сцены из влажных снов и появились образы двух мужчин. Одним из них был Мо Жань, по крепкому торсу которого стекал обильный пот, вторым же — сам Чу Ваньнин, лежащий ничком на плетеной кушетке. Он был словно обессилевший конь, загнанный безжалостным хозяином, всего лишь покорная игрушка в руках Мо Жаня, который снова готов был скакать на нем во весь опор.

Щеки Чу Ваньнина неожиданно зарделись. Не в силах сдержаться, он тихо выругался:

— Бесстыжий!

Он и сам не знал, кого именно ругал, Мо Жаня или все-таки самого себя. Развернувшись, Чу Ваньнин вошел дом и захлопнул дверь, оставив снаружи наполовину скрученный бамбуковый занавес, который содрогнулся и задрожал, словно трепещущее сердце человека, спрятавшегося внутри.

Учебный полигон Сяоюэ представлял собой огромное бескрайнее поле, которое в эту холодную пору выглядело особенно уныло. Сбросившие листву деревья печально шелестели голыми ветвями, пожухлые травы покрыл тонкий слой инея. Прикрытое легким кружевом облаков холодное зимнее солнце зависло высоко на небосклоне. Его тусклое сияние делало этот безрадостный пейзаж еще более безжизненным. Впрочем, вдали уже виднелись охотничьи угодья ордена Жуфэн: густой хвойный лес, в котором росли сосны, лиственницы и кипарисы.