Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Учитель, вы и правда не умеете есть маленьких костистых рыбок, ха-ха-ха!

Он действительно прекрасно знал слабые места Учителя и «взять на слабо», в самом деле, хорошо сработало. Чу Ваньнин опять попался на его уловку и с раздражением поспешил возразить:

— Это просто смешно! — схватив палочками переданный Мо Жанем кусок селедки, он демонстративно начал его есть, всем видом показывая, что он может съесть даже самую костистую рыбу.

Так одураченный Мо Жанем Чу Ваньнин и сам не заметил, что съел намного больше, чем обычно. На этот раз он отведал не только все виды овощей, но и как минимум по кусочку мяса, рыбы и птицы. Когда он ел в одиночестве, то обычно съедал все очень быстро, сейчас же, из-за того, что кое-кто его постоянно отвлекал, трапеза заняла больше часа."

"К тому времени, когда они убрали грязную посуду и вышли из обеденного зала, Сюэ Мэн и Ши Мэй давно покинули Мэнпо, и в столовой оставалось всего несколько припозднившихся учеников. Мо Жань увязался за Чу Ваньнином, и они вдвоем пошли по тенистой тропинке к Павильону Алого Лотоса. Тем временем последние косые лучи заходящего солнца вступили в неравный бой со сгущающимися сумерками. Подул прохладный вечерний ветерок. Довольный Мо Жань, шагавший по тропинке, заложив руки за голову, вдруг широко улыбнулся:

— Учитель.

— Что?

— Ничего, просто захотелось окликнуть вас.

— …А по-моему ты просто переел да еще и на ночь глядя.

Улыбка Мо Жаня стала еще более нежной:

— Да! Я наелся до отвала! Учитель, можно в будущем я всегда буду есть вместе с вами?

Даже прекрасно зная, что Мо Жань не вкладывает в это предложение никакого другого значения, сердце Чу Ваньнина забилось сильнее и, не сдержавшись, пропустило пару ударов. К счастью, ему удалось сохранить невозмутимое выражение лица.

— С чего вдруг? Ты поссорился с Сюэ Мэном?

— Нет, вовсе нет, — отмахнулся Мо Жань и со смехом добавил, — просто я уже очень давно не ел с ними. Прошло пять лет, и, снова оказавшись за одним столом, я почувствовал себя неловко. Если Учитель считает, что я ему помешаю, тогда завтра найду другое место. Есть одному тоже неплохо.

— …

Конечно, он не мог правдиво сказать «когда ты ешь в одиночестве, мне жаль тебя», и уж тем более «я все время хочу накормить тебя чем-то еще, кроме овощей». Эти фразы нельзя было произносить, тем более, что Мо Жань прекрасно понимал, что с Чу Ваньнином они не сработают. Ему оставалось только демонстрировать слабость и беспомощность, чтобы вызвать жалость и показать, что он очень нуждается в его обществе, и тогда такой добрый человек, как Чу Ваньнин, не сможет отказаться.

Мо Жань по глазам видел, что Учитель колеблется, а значит нужно было еще чуть-чуть поднажать, поэтому он продолжил:

— Но, по правде говоря, я не хочу есть один.