Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Все его тело тут же вспыхнуло лихорадочным жаром, на смену которому, против его воли, пришло неудержимое страстное желание.

На мгновение Мо Жаню показалось, что он снова видит того человека из прошлой жизни, который покорно лежал под ним и под воздействием щедро влитых в него любовных зелий плавился от вожделения. Дрожащее тело, рваное дыхание, расфокусированный взгляд широко распахнутых влажных глаз, с обескровленных влажных губ срываются хриплые стоны и слова:

— Прошу… еще…

Автору есть, что сказать:

маленький спектакль

«Перечислите вещи, которые большинство людей на дух не переносят».

Чу Ваньнин: — Острая[136.12] пища.

Мо Жань: — Смотреть, как Чу Ваньнин ест острую пищу.

Ши Мэй: — Люди, играющие мышцами по поводу и без.

МэнМэн: — Принуждение к мужеложеству[136.13].

Мэй Хансюэ: — Закрытие публичного дома.

Е Ванси: — Жениться на Сун Цютун.

Наньгун Сы: — Смерть выращенной тобой собаки.

Мясной пирожок: — Работать сверхурочно.

[Визуал к главе 136]

Глава 137. Учитель и я остановились на ночлег вдали от дома 18+

Кончики пальцев Мо Жаня слегка дрожали, сердцебиение участилось.

Самое печальное в природе мужчин то, что их сексуальное влечение не контролируется разумом. Даже если Мо Жань категорически отрицал свое желание, определенная часть его тела уже отвердела и возмутительно увеличилась в размерах.

Шепотом обругав себя последними словами, он поспешил скорректировать позу, в которой сидел, чтобы скрыть позорную реакцию своего тела, а потом наклонился, чтобы передать Чу Ваньнину еще одну чашу горячего супа.

Когда он вручил ему чашу, его палец слегка коснулся Чу Ваньнина. Мо Жань был поражен, почувствовав онемение, как будто в этот момент молния пронзила его позвоночник. Рука дрогнула, и часть супа пролилась на землю."

"Между бровями Чу Ваньнина пролегла морщинка раздражения, но сейчас ему было не до размышлений, поэтому он просто взял суп и выпил его, чтобы облегчить мучительное ощущение горения на губах и в горле. Притихший Мо Жань сидел рядом и неотрывно смотрел на его влажные от супа губы, которые из-за жгучего перца стали похожи на спрятавшиеся среди листвы спелые плоды или экзотические яркие цветы на голых ветках.

Целовать эти мягкие, теплые и влажные…

— Хлоп!

Мо Жань со всей мочи влепил себе оплеуху.

Воцарилась мертвая тишина[1], толпа деревенских жителей ошеломленно уставилась на него.

Мо Жань тут же опомнился, смущенно прочистил горло и внезапно севшим голосом пояснил:

— Просто комар сел на лицо.

— Ай-яй-яй! — звонкий голос Лан Лан взвился над толпой. — Осенние комары просто звери, так и норовят напиться кровушки, чтобы перезимовать. Господин бессмертный, может вам целебную мазь на травах принести?

— А? – Мо Жань немного опешил, а потом повернул голову в поисках источника звука.