Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Даже если до этого он выказывал нежелание и отказывался уступать ему, такой малости было достаточно, чтобы сломать хребет железной воли, превратив его тело в хлюпающую под ногами весеннюю грязь.

Горло Мо Жаня вмиг пересохло, а взгляд невольно стал более глубоким и томным…

Как назло, в этот момент Чу Ваньнин был вне себя от гнева и не знал, куда выплеснуть свою ярость.

— На что ты смотришь?! Не на что тут смотреть! — процедил он сквозь стиснутые зубы.

Мо Жаня словно ледяной водой окатило, сердце сжалось от холода.

Скотина!

Как он вообще посмел пойти на поводу своих низменных инстинктов и сотворить такое с собственным учителем? Такой гордый человек по своей воле разве лег бы под него[136.1]? Впредь он даже в мыслях не должен произносить это пошлое «лег под него»! Чу Ваньнин такой холодный и возвышенный по сути своей, и все порочные страсти и желания чужды ему! Хватит думать об этих вероломных и непристойных вещах!

Мо Жань снова и снова пытался вытряхнуть грязные мысли из головы, тряся головой, как погремушкой.

Заметив это, Чу Ваньнин разозлился еще больше:

— Может, хватит кривляться[136.2]?! Думаешь, это смешно?!

— … — Мо Жань тут же перестал мотать головой и удивленно взглянул на него."

"Ведь очевидно, что этот человек испытывает стыд несмотря на эту гневную маску, которой он так быстро прикрылся. Присмотревшись повнимательней, можно было заметить яркие всполохи[136.3] на дне его глаз.

Испугался, что на глазах ученика упал в грязь лицом, или смущен тем, что оступился из-за кваканья лягушки. С какой стороны не глянь, довольно неловкая ситуация.

Это так мило.

На этот раз Мо Жань и правда не смог удержаться от улыбки.

Стоило ожидать, что это еще больше раззадорит Чу Ваньнина. Черные брови сошлись над переносицей, отражая всю глубину его негодования:

— Над чем ты снова смеешься? Я просто не могу работать на земле и возделывать зерно тоже не умею! Что тут смешного?!

— Да, конечно! Не смешно, совсем не смешно! — придав своему лицу самое серьезное выражение, Мо Жань попытался задобрить его, но даже если улыбка скрылась в уголках его губ, искрящиеся неудержимым весельем глаза было не спрятать.

Ему нужно было продержаться совсем чуть-чуть, и этот инцидент был бы исчерпан, но, как назло, именно в этот момент лягушка запрыгнула на насыпь между межами и, словно решив продемонстрировать свое превосходство, надув щеки, громко и отчетливо издала двойное победное «ква».

Все усилия Мо Жаня пошли прахом. Не в силах сдержаться, он быстро отвернулся и, прикрыв нижнюю часть лица рукой, «закашлялся».

Однако никакое притворство не могло скрыть последовавшее за этим отчетливое «пф» и «ха-ха-ха».

— … — от его реакции Чу Ваньнин пришел в бешенство и уже собирался забраться на гребень межи, но Мо Жань успел окликнуть его.