Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Уже дойдя до двери, он внезапно обернулся:

— Учитель, вы не сердитесь на меня?

Чу Ваньнин вскинул голову и пристально посмотрел на него:

— За что я должен сердиться на тебя?

— Тогда хорошо, просто отлично. А завтра мне можно прийти снова? – широко улыбнувшись, спросил Мо Жань.

— Как хочешь, — после небольшой паузы, словно вспомнив что-то, Чу Ваньнин быстро добавил, — только в следующий раз не нужно говорить «я вхожу» или что-то подобное.

— Почему? – опешил Мо Жань.

— Хочешь войти, входи! К чему лишние слова?! — Чу Ваньнин опять разозлился. Он сам не знал на что сердится: на Мо Жаня, из-за которого он больше не чувствовал себя чистым и целомудренным, или на себя за то, что не мог ничего поделать с вспыхнувшим на щеках позорным румянцем.

Когда сбитый с толку Мо Жань ушел, Чу Ваньнин встал с кровати. Ему было лень надевать обувь, поэтому он босиком подошел к книжному шкафу и взял с полки бамбуковый свиток. Резко встряхнув его, он наблюдал, как бамбуковые планки раскрылись, открыв его взору первые строчки. От одного взгляда на них, он потерял дар речи, и взгляд его надолго затуманился и потемнел.

Этот бамбуковый свиток перед уходом оставил на подушке Хуайцзуй. На нем было наложено запечатывающее заклятие, и только Чу Ваньнин мог открыть его. Сверху ровным и аккуратным почерком было написано «Молодому господину Чу, лично в руки».

Его наставник, обучавший его, теперь называл его «молодым господином Чу».

Это какой-то абсурд.

Само письмо было не длинным и не коротким. В нем были описаны вещи, на которые Чу Ваньнину стоило обратить внимание после пробуждения. Большая же половина была посвящена исключительно «просьбе».

Великий мастер Хуайцзуй просил его после восстановления сил найти время и встретиться с ним в Храме Убэй на горе Лунсюэ[134.4]. В письме он искренне и слезно молил не отказывать ему в этой просьбе, ссылаясь на свой преклонный возраст, утверждал, что время его на исходе, писал, что, размышляя о прошлых делах, испытывает мучительный стыд и раскаяние.

«Прежде чем этот старый монах навеки погрузится в паринирвану, он надеется снова увидеть государя. Ваше тело по-прежнему поражено той старой болезнью. Зная, что этот застарелый недуг обостряется каждые семь лет, заставляя вас уходить в затвор и медитировать в течение десяти дней, этот старый монах испытывает муки совести. Если государь пожелает прийти на гору Лунсюэ, то этот монах может попробовать излечить ваш недуг. Но сам магический ритуал довольно опасен, и государю нужно привести с собой ученика, обладающего древесной и огненной сущностью, чтобы он смог сопровождать вас и сдерживать ваш дух».

Старая болезнь… гора Лунсюэ…

Чу Ваньнин нахмурился, сжатые в кулак пальцы впились в глубоко в ладонь.