Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Полы разошлись, обнажив мощную мускулистую грудь цвета меда. Наполовину открытые ноги торчали из-под слишком короткого подола, локти выглядывали из рукавов. В целом, очень жалкое зрелище.

Впрочем, Чу Ваньнин оказался не в лучшем положении. Верхняя одежда Мо Жаня не только полностью закрывала его ноги, но и волочилась за ним по земле, как белое облако. Хотя выглядело это даже красиво и элегантно, теперь было совершенно очевидно, что он не просто ниже, а намного ниже Мо Жаня.

Чу Ваньнин был этим несколько раздосадован.

С невозмутимым лицом он произнес:

— Надо идти.

Конечно, подразумевал он под этим: «МНЕ надо идти».

Но Мо Жань неправильно понял его, почему-то решив, что это приглашение следовать за ним. Кивнув головой, он подхватил деревянный тазик для стирки, который принес с собой Чу Ваньнин, и пошел к выходу из купальни, следуя за ним след в след.

Чу Ваньнин: — …

Они подошли к большим дверям и, откинув занавес, покинули купальню. По сравнению с горячим источником снаружи было по-осеннему прохладно. Чу Ваньнин не смог сдержать дрожь. Заметив это, Мо Жань участливо спросил у него:

— Холодно?

— Не холодно.

Мо Жань, который и предположить не мог, как трудно ему дается каждое слово, со смехом сказал:

— А я немного замерз.

Он поднял руку, и тут же в его ладони появилось красное свечение, которое быстро разрослось и, накрыв их куполом, превратилось в защищающий от холода барьер. Этот барьер был очень красив: мягкое свечение струилось по нему, как проточная вода, а сверху можно было рассмотреть узор из мелких цветов.

Чу Ваньнин поднял глаза и с нечитаемым выражением лица сказал:

— Неплохо, ты вырос как мастер.

— Но все еще уступаю Учителю.

— Практически на моем уровне. Если бы я сам создал сейчас рассеивающий холод барьер, едва ли справился лучше тебя, — Чу Ваньнин внимательно изучил сияющий барьер, особое внимание уделив бледным цветочным узорам. — Цветы персика очень красивы.

— Это цветы яблони.

Успокоившееся было сердце Чу Ваньнина чуть дрогнуло, и он поспешно опустил глаза, делая вид, что от сияния барьера у него рябит в глазах.

— У этих цветов пять лепестков, – сказал Мо Жань.

— …

Чу Ваньнин слабо улыбнулся, привычно пряча волнение на дне глаз за деланным спокойствием и насмешливым тоном:

— Подражаешь мне?

И неожиданно встретил прямой и чистый взгляд идущего рядом человека. Ответ Мо Жаня был таким же открытым и честным, без всяких скрытых подтекстов:

— Я плохо учился, раз насмешил Учителя, — кивнув, ответил он.

Чу Ваньнин просто лишился дара речи.

Дальше они какое-то время шли плечом к плечу в полной тишине. Не выдержав, Чу Ваньнин ускорил шаг, чтобы вырваться вперед, но Мо Жань, следуя за ним шаг в шаг, вдруг спросил:

— Учитель, я не успел вернуться к вашему торжеству и вы… вы сердитесь?

— Нет.