Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Пусть этот человек уже даже умер однажды, возродившись, он все также не умел заботиться о себе и заснул среди разбросанных на кровати книг, даже не укрывшись одеялом. Он был очень слаб, его духовная энергия не восстановилась полностью, и поскольку никто не осмелился вторгнуться в Павильон Алого Лотоса, чтобы разбудить его, проснулся Чу Ваньнин только вечером следующего дня.

Он открыл окно и долго молчал, глядя на алый закат.

Последние лучи закатного солнца отражались от гладкой поверхности пруда. Дикий журавль[125.13] медленно скользил по линии горизонта. Усталая птица спешила вернуться в свое гнездо.

Судя по всему уже настал час петуха[125.14]...

Он провел в постели ночь и почти весь день?

Кровь отхлынула от лица Чу Ваньнина. Вцепившись рукой в оконную раму, он чуть не сломал ее.

Позорище! Праздник в его честь, приготовленный для него главой, вот-вот начнется, а он все еще сонный, одежда и волосы не в порядке... Что ему делать? Что же делать? Что?!

В глубине души он был очень взволнован.

— Юйхэн! — как назло, именно этот момент выбрал Сюэ Чжэнъюн, чтобы заявиться на его гору. Толкнув дверь, он ввалился в комнату и, обнаружив там Чу Ваньнина, сидящего на кровати с очень странным[125.15] выражением лица, шокировано замер.

Полная идиома: горы и реки слишком высоки и глубоки, чтобы поддаваться измерению.

— Почему ты еще не встал?"

"— Встал, — если бы не выбившаяся из волос прядь, упрямо лезущая на лоб, Чу Ваньнин, возможно, даже смог бы сохранить свой строгий образ. — В чем дело, глава? Что случилось, чтобы вы почтили меня личным визитом?

— Ничего такого, просто я целый день не видел тебя и начал волноваться. — Сюэ Чжэнъюн потер руки. — Поднимайся, по-быстрому приведи себя в порядок и приходи в Зал Мэнпо. Перед уходом великий мастер Хуайцзуй сказал обратить особое внимание на то, что тебе можно будет принимать пищу только через сутки после пробуждения. Так как очнулся ты вчера в это время, как раз уже можно. Я приказал приготовить побольше твоих любимых блюд: львиные головы с крабовым мясом и засахаренный лотос с клейким рисом[125.16]. Давай уже, переодевайся и пойдем вместе.

— Глава, спасибо за вашу любезность и искреннее беспокойство, — услышав про львиные головы и засахаренный лотос, Чу Ваньнин решил особо не утруждаться, а просто заменить пару деталей одежды и сразу пойти с Сюэ Чжэнъюном.

В конце концов, львиные головы с крабовым мясом надо есть горячими, ведь если они остынут, то потеряют весь свой неповторимый вкус.

— Да не за что, совсем не за что, — наблюдая, как он обувается, Сюэ Чжэнъюн потер руки и, вдруг словно что-то вспомнив, сказал: — Ох, точно, есть еще кое-что.

Чу Ваньнин и раньше в житейском плане был полный профан.