Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Больше не желая видеть Мо Жаня, он яростно взмахнул рукавами и, взяв в руки духовный фонарь, строго сказал:

— Мо Вэйюй, ты собираешься болтать бестолку, или уже начнешь читать заклинание? Если продолжишь нести эту чушь, уж лучше я сам отправлюсь во дворец Четвертого князя. Это лучше, чем в смертном мире днями напролет слушать этот вздор!

Мо Жань изумленно замер.

В Аду радостно с этой улыбкой… он неправильно выбрал метафору?

Находясь в Призрачном Царстве иметь красивую улыбку это же не уродство?..

В конце концов, возникшее посреди городской улицы недоразумение так и не было разрешено, а Мо Жань в очередной раз не понял, что он сказал не так. Однако, раз Учитель велел ему заткнуться, он так и поступил и послушно замолчал. Мо Жань озадаченно почесал затылок и поспешил утянуть Чу Ваньнина в проулок, подальше от любопытных глаз. К тому времени звучание мантры в его голове становилось все громче, и он осторожно позвал:

— Великий Мастер, еще долго?

По ту сторону все стихло, и до него донесся стук деревянного щелевого барабана[119.14] монаха, а затем голос Хуайцзуя прозвучал ясно и отчетливо прямо у него в ухе:

— Сейчас.

Как только голос смолк, золотое сияние вырвалось из лампы, окутав вторую земную душу Чу Ваньнина, и множество сияющих капель запорхали вокруг него. Душа становилась все прозрачнее и, в конце концов, разлетелась на тысячи маленьких светлячков, которые, образовав подобие Млечного Пути, устремились в духовный фонарь.

Мо Жань слышал, как голос Великого Мастера нараспев читает мантры, и Призрачный Мир перед его глазами постепенно расплывался, превращаясь в бурный мутный желтый поток, по которому он медленно плыл, отгороженный от мира спокойными водами реки забвения, и лишь тростниковый пух парил вокруг.

— Настал час возвращения… настал час возвращения…

Все страдания и горести растворились и исчезали в этом пении буддийского монаха. Прижав к себе духовный фонарь, Мо Жань чувствовал, как тело его стало легким и свободным, почти невесомым.

— Тук!

Звук удара в щелевой барабан.

Будто бросили пригоршню стальных лезвий, которые вдребезги разбили гипнотизирующее звучание мантры.

Мо Жань тут же распахнул глаза, с трудом приходя в себя!

Призрачный мир растаял, как затянувшийся сон. Он понял, что лежит на бамбуковом плоту, который пришвартован к берегу у моста Найхэ на Пике Сышэн. Под плотом можно было увидеть, как быстро течет горный поток. Пенистые волны, столкнувшись с бамбуком, разлетались сверкающими брызгами. Темно-синее небо над ним уже начало окрашиваться алыми тонами. Тысячи листьев облетали с бамбука, что рос по берегам реки, все было наполнено шелестом и запахом свежей зелени.

Похоже, приближался рассвет.

Он несколько раз моргнул.

И вдруг обнаружил, что в его руках нет фонаря.