Хроники Реликта. Том 2

Оклемаются, осмотрятся и вернутся. Ян Тот сказал, что файвера уничтожить почти невозможно, а ведь Ставр как-никак файвер».

«Зародыш файвера», – уточнил Берестов.

«Ну так что вам еще надо? Давайте работать, а не сопли распускать. Придет ли к нам на помощь Конструктор, еще вилами по воде писано, я даже в Сеятеля не верю, что-то уж больно быстро он смотался отсюда… значит, полагаться стоит только на себя, и отдыхать рано».

«Что бы мы без тебя делали, монах, – вздохнул Берестов, – без твоих советов и правил. Может быть, ты уже знаешь, где находится база эмиссара?»

«Не знаю. Он везде и нигде. Еще ни одному наблюдателю не удалось проследить за его перемещениями, хотя выходили на него многие. Зато мы вычислили, где находится новый лагерь гуррах».

«Где же? – заинтересовался Аристарх. – Неужели они отважились остаться в Системе?»

«Еще как отважились – буквально под боком Совета безопасности, у всех на виду, на территории Европейского военно-исторического музея».

Герцог присвистнул, выражая общие чувства.

«А что – мудро, – появился в гостиной Железовский. – Территория музея – двести квадратных километров, там полно разного рода техники, в том числе действующей, а также источников энергии, – черта спрятать можно!»

«Да, кайманоиды многому научились».

«У них хорошие учителя – К-мигранты».

«Грехов все обещал покончить с ними, да так и не нашел времени. А что думает голова «контр-3» по этому поводу?»

«Считает ликвидацию К-мигрантов делом второстепенным, но операцию «Чистка» все же готовит. Час «икс» может быть объявлен очень скоро, в зависимости от… э-э… многих обстоятельств».

«В зависимости от согласия Сеятеля помочь».

Мальгрив глянул на говорившего по-отечески благожелательно.

«Как мы все хорошо понимаем».

«Погодите-ка, – попросил тишины Железовский, к чему-то прислушиваясь. – Никак гости пожаловали!»

В коридоре тихо заскулил домовой.

«Вы кого-нибудь ждете?» – насторожился Герцог.

«Никого, все дома…»

«Их только двое, мужчина и женщина, по всей видимости нормалы. Впускай, посмотрим, кто это».

У Прохора екнуло сердце, и не у него одного.

Железовский открыл дверь, и в дом ворвались незнакомые с виду, но узнаваемые по ауре молодые люди – Ставр и Видана. Панкратов-младший сделал это молча, а Видана с воплем:

– Дед! Живой!

В комнату заглянули женщины, мать Виданы бросилась к ней со стоном, началась суматоха, общее столпотворение, раздались возгласы удивления и довольный голос Мальгрива:

– Я же говорил – он вывернется!

Образовались две живописные группы: обнимающиеся, плачущие, квохчущие Железовский, Галена, Забава и Видана – в одной, и молча обнявшиеся за плечи Прохор, Ставр и Ратибор – в другой.

Наконец шок у Аристарха, как и у всех остальных, прошел.