Хроники Реликта. Том 2

Есть два варианта дальнейших действий. Первый – штурм Фаэтона всеми имеющимися силами. Да, он может оказаться успешным, и база эмиссара окажется у нас в руках. Но, во-первых, пограничники не дадут нам атаковать псевдопланету, имея приказ, о котором уже говорилось. Неизбежен конфликт, чреватый потерями с обеих сторон, а надо помнить, что погранцы и безопасники не есть слуги ФАГа, они просто люди, заложники высокой политики, выполняющие приказы начальства».

Железовский хотел что-то сказать, но передумал.

«Второй вариант, – продолжал Грехов, разглядывая схему движения флотов возле Фаэтона-2, – связан с истинной расстановкой сил в Системе. Эмиссар ФАГа в Системе один, и он не человек, хотя и гуманоид. Те, кого вы считаете эмиссарами, просто его полудобровольные помощники: Еранцев, Шкурин, Жученок, Алсаддан, Шан-Эшталлан, Роджер Жалюзный. Почему полу? Потому что каждый из них все-таки воспитан был человеческим социумом, обладал какими-то нравственными устоями, но сопротивляться внушению долго не смог, а кое-кто и не захотел».

«А К-мигранты?» – спросила Боянова.

«К-мигранты – дети иных моральных программ. К сожалению, они первыми не выдержали похода с Конструктором… а где их выловил Игрок… или ФАГ, как вы называете, не суть важно. Но об этом в следующий раз. Итак, Демиургов у нас много, но из них лишь двое, а именно Жученок и Еранцев, знают о ЗКП…» – Грехов на мгновение исчез! Вот он сидел в кресле – и нет его! – и тут же с дуновением холодного ветра появляется снова.

«Простите. Так вот, в Фаэтоне-2 прячется не база ФАГа, а запасной командный пункт, ЗКП. Реперная же, основная база эмиссара, – вы правильно догадались, – находится на Солнце, и добраться до нее будет трудно, если вообще возможно. Предлагаю взяться за Жученка или Еранцева, и они сами приведут нас на ЗКП, через метро, естественно. Это самый простой выход из положения».

Видана от избытка чувств захлопала в ладоши, вскочила, обежала стол и чмокнула Грехова в щеку. Застыдившись, вернулась обратно.

«Давно меня не целовали красивые девушки, – пребывая в некоторой растерянности, сказал Габриэль. – М-да, везет же кому-то… У Ставра губа не дура. Ну, мафусаилы, что решаем?»

Велизар опомнился, согнал гостя со своего места, пробурчал:

– Ты тоже не меняешься, мальчишка. «Глобальный» квалитет отменяется, будем разрабатывать Жученка. Еранцева я трогать бы не хотел.

«А почему он назвал вас Петром?» – полюбопытствовала ожившая, повеселевшая Видана."

"– Потому что это мое имя, – ответил Велизар. – Так назвали меня родители более ста лет назад – Петр Пинегин.

«Подождите еще немного, – колеблясь, не решаясь спросить прямо, обратилась Боянова к Грехову.