Последний Герой. Том 3

А беспредельщики девяностых вообще ментов не особо боялись, совсем от рук отбились, и мы ходили на службу, как на войну. В двухтысячных таких прижали, как я узнал уже во второй жизни, когда вернулся в этот мир. Остались только отголоски, типа Валета и Дирижёра.

— Добровольно, — произнёс я твёрдо и уверенно, вспоминая, что устраиваюсь в органы уже второй раз за две жизни. — Исключительно добровольно.

Репей хмыкнул и, глядя в монитор, задал следующий вопрос:

— Вы обманывали когда-либо своих близких родственников?

Ну, это вообще тупой вопрос, ловушка. Естественно, каждый человек когда-нибудь да обманывал близких. Не бывает таких честных людей, как не бывает снега в пустынях Африки.

Я слегка улыбнулся и ответил прямо:

— Конечно, обманывал и продолжаю обманывать. Как и любой нормальный человек, Владлен Арнольдович."

"Ответ ему явно не понравился, но он продолжил методично:

— Вы участвовали когда-либо в митингах, фанатских сборах или протестных акциях?

— Только в качестве охраны общественного порядка, — все так же спокойно и уверенно ответил я.

Он удивлённо поднял брови и снова внимательно посмотрел на мою анкету, которую держал перед собой на столе. Там было что-то вроде моего досье с биографией и выписками из базы административных правонарушений. Правда, выписок этих там и вовсе не было. Тот Максимка нигде не засветился, даже за штраф за непристегнутый ремень, ну а я — еще не успел. «Нива» на меня не оформлена, штрафы если таковые имеются, идут Соколову.

— Вот как, уже успели поучаствовать в ООП? Вы же только год работаете, — прищурился Репей.

— Работаю я недавно, но в школе милиции нас постоянно направляли на охрану порядка в город, особенно во время крупных культурно-массовых мероприятий. День Победы, демонстрации всякие. Стояли в оцеплении, патрулировали улицы. Так что опыт есть.

Репей молча кивнул, явно разочарованный тем, что я всё ещё держусь ровно и спокойно. Но я уже знал, что этот тип будет пытаться вытащить из меня хоть какие-то эмоции, хоть что-то, за что можно зацепиться, раскрутить — и поставить крест на моём переводе в розыск. Только вот не на того напал. Я на таких, как он, уже насмотрелся и знал, как играть в эти игры. Главное — выдержка и спокойствие. Остальное — приложится. Да и аппаратик я откалибровал как надо…

Вопросы продолжались. Репей смотрел в монитор, периодически постукивая аккуратно подстриженными ногтями ботаника по столешнице. Выглядел он при этом так торжествующе и осуждающе, будто уже знал обо мне что-то тёмное и неприятное. Хотя полиграфолог не должен проявлять эмоций — он обязан быть нейтральным, как прибор, на котором работает.

Ну существуют ли такие? Думаю, ответ такой же, как и про честность с родственниками.