Газлайтер. Том 26

— На посадку! — швыряю мысленный приказ Золотому наверху. — Ледзор! Настя!

— Поняли, Даня!

— Хо-хо, есть, граф!

Я бегу к опустившемуся Золотому, прыгаю на спину, следом — Ледзор и Настя. Чешуя в руки, ветер в лицо — и мы взмываем в небо. С высоты сразу видно: у моих тавров скоро будут проблемы. К ним несутся монахи с багровыми глазами и бешеными энергопотоками. Почти сотня одержимых.

— Вьюгом тебя! — хмурится Ледзор. — Смелый ушастик!

Это он про Феанора. Тот вышел вперёд в вулканическом доспехе, со сверкающим магмовым мечом. Один против всей этой погани. Просто шагает прямо на монахов — уверенно, без колебаний."

"— Феанор, ты куда, мать твою⁈ — швыряю мыслеимпульс. — Они тебя в фарш превратят!

— Это мой день, менталист, — отвечает Воитель спокойно.

Он замирает, поднимает меч над головой — и кричит так, что даже Золотой дёргает крылом:

— Я — ФЕАНОР ВОИТЕЛЬ! Король Западного Полдня! ВРЕМЯ УМИРАТЬ, ГРЁБАНЫЕ МОНАХИ! Вы держали меня в плену сотни лет! Сегодня вы познаете месть Воителя!

С этими словами он активирует мегатехнику, и над вражеским строем с грохотом распахивается небо — туда, в самую гущу одержимых, падает поток лавы, обрушиваясь, как струя чистого ада. Вспышка ослепляет, воздух вспучивается от жара, и из земли вырывается вулканический столб — ревущий, обжигающий, несущий смерть. Камень и пепел летят во все стороны, всё вокруг взрывается и плавится, воронка наполняется паром и огнём, будто там, внизу, открылся рот самой преисподней.

Не меньше трех десятков одержимых превращаются в горящие остовы, их тела вспыхивают, как сухая трава, и в тот же миг Демоны, не удержавшись внутри, вырываются наружу — визжа, извиваясь, без тел, без якорей, и улетают в Астрал, оставляя за собой шлейф мрака и боли.

— Ого… — удивляется Настя. — А дядя Лакомки сильно разозлился.

Ледзор смотрит с искренним уважением:

— Даёт ушастик! Я бы так не смог! Он что, монстр⁈

— Верно, — бросаю. — Тупой, гордый монстр.

Феанор, мать твою, отступай! Молодец, шарахнул, теперь вали, пока не прилетело! Хватит пафоса! Но нет, он стоит. Горит в свете лавы, как древний бог войны. И тут по нему обрушиваются снопы Астрала. Монахи активировали частичную материализацию — чистый выплеск демонической энергии. Всполохи взрываются в воздухе. Феанора поглощает свет.

— Погнали, Золотой! — кричу по мыслеречи. — Спасаем этого идиота, пока от него что-то осталось!

Дракон резко ускоряется, пикирует вниз. Воздух гудит, давление прижимает к чешуе. Вон он — Феанор, где-то в дыму, в искрах, ещё жив, но это пока. От вулканического доспеха остались лишь обугленные фрагменты. Придётся вытаскивать этого упрямого дурня прямо из пепла.

В стороне замечаю две четырехрукие фигуры. Горгоны.

— Змейка, Горзул! — бросаю в мыслеречь.