Газлайтер. Том 26

Но стоит ей заметить меня — мгновенный выдох облегчения:

— Данила Степановчи!

Я подхожу ближе, склоняю голову:

— Всё в порядке, Ваше Высочество? Никто не пострадал?

— Всё хорошо, — кивает чилийка, переводя дух. — Сейчас подберём выроненную провизию и направимся в ваш лагерь.

— Прекрасно. Пойдёмте в машину, отогреетесь. А то вы без шапки. Место для вас найдется.

Принцесса молча кивает, бросает что-то короткое своим подчинённым — и идёт за мной, ступая по снегу. Мы поднимаемся в машину.

Она усаживается у стены, скидывает капюшон. Под пуховиком появляется стройная шея, красивое лицо с бронзовым оттенком кожи. Локоны высыпались наружу, темнеют на плечах. Почти сразу заходит Настя в облике волчицы — стряхивает с себя снег, отряхивается, остаётся в звериной форме. Красивая уже развалилась в углу, зевнув и уткнувшись носом в лапы.

Я тем временем наливаю кофе. Да, всё-таки, кофемашинка, которую Змейка притащила, оказалась незаменимой. После прогулки по антарктическому льду чашка горячего кофе — то, что нужно.

— Почему вы лично повезли провиант, Ваше Высочество? — спрашиваю, подавая ей кружку.

— Благодарю вас, — говорит Чилика, снимая варежки. Она обхватывает кружку обеими руками, греется, вдыхает аромат. — Я хотела лично убедиться, что вы получите поставки с провизией и боеприпасами, А ещё я должна была передать вам письмо от моего брата — короля Чили.

Она достаёт плотный конверт с гербом — пламенеющий кондор с расправленными крыльями. Я вскрываю, быстро читаю. Королевское письмо — вежливо-тёплое: благодарность за «освобождение Антарктики от скверны», пожелания удачи, заверения в полной поддержке. Еда, оружие, техника — всё, что понадобится. Стоит только сказать.

— Благодарю Его Величество, — говорю, складывая письмо. — Вы можете остаться в нашем лагере, но только до начала штурма. Обещайте, что уедете.

Она хмурится, губы поджаты.

— Но я могла бы остаться с вами… как переговорщик с моим братом? — Ага, конечно. Не того развести пытаетесь, принцесса. Слишком уж заметно, что ей просто не терпится поучаствовать в бою с монахами.

— Это слишком рискованно, — отказываюсь спокойно, но твёрдо. — Простите за откровенность, Ваше Высочество, но я лично не знаком с вашим братом и не могу позволить себе поставить под удар наши отношения с Чили. Если вы погибнете в моём лагере, дипломатических последствий нам точно не избежать.

Чилика опускает взгляд. Тяжело вздыхает, и в её лице появляется что-то взрослое, уставшее.

— Да, вы правы, — признаёт она. — И правильно делаете, что думаете о роде. Мой брат действительно меня любит и временами бывает чересчур вспыльчив, особенно в личных вопросах. Обещаю — уеду до начала вашего штурма.

Я киваю.

— Отдыхайте.

И, не дожидаясь продолжения, отхожу к экипажу.