Газлайтер. Том 16 (СИ)

Некоторое время он молчит, затем, собрав остатки своего спокойствия, делает слабую улыбку.

— Ну что ж, конунг Данила, — говорит он, голос подрагивает. — Пожалуй, я принимаю ваше предложение о торговом союзе. А еще приглашаю на обед. Уверен, что у нас найдётся ещё немало интересных тем для беседы.

Его взгляд всё ещё задерживается на том месте, где только что был нож, но я делаю вид, что не замечаю этого. Метод кнута и пряник всегда идеально срабатывает. Хотя в данном случае «метод ножа и сопилки», хе.

Пару часов спустя король Пиренус сидит в своём рабочем кабинете, его руки сжимают перо, а взгляд устремлён на документ перед ним — указ о мире с Тавиринией. Он делает короткую паузу, затем, вздохнув, ставит свою подпись. Советники, стоящие вокруг стола, обмениваются шокированными взглядами, пытаясь понять, что происходит.

— Ваше Величество, но мы же хотели захватить этих варваров! — восклицает один из них, его голос дрожит от недоумения. — Мы строили планы, рассчитывали удар по Тавиринии. Сейчас ведь идеальная возможность: конунг у нас в руках, вернулся в гостиный двор, под нашей юрисдикцией. Можно легко взять его под стражу.

Король Пиренус, не отрываясь от бумаги, вертит в руке серебряную сопилку, которую подарил ему Данила. Он задумчиво проводит пальцами по изысканному орнаменту, вспоминая странную встречу. Затем поднимает голову, взгляд его холодный и злой.

— Нет, конунг Данила слишком непредсказуем, — произносит он, не обращая внимания на удивление советников. — К тому же, он… отлично играет на свирели, — Пиренус передергивает плечами, вспомнив, как телепат мастерски вертел в руках тот зловещий нож. Откуда он его вообще достал? Нет, этот конунг был не из тех, кого можно подловить или загнать в угол. Слишком много в нём неизвестного, слишком опасен он, чтобы пытаться вести двойную игру.

Советники переглядываются. Один из них, решивший, что король шутит, набирается смелости и возражает:

— Но, Ваше Величество, музыкальные таланты — это не показатель. Мы говорим о реальной политике, о безопасности государства!

Пиренус, сжав в пальцах сопилку, поворачивается к нему:

— Для меня это показатель, — отрезает он, и его голос обрывает любые дальнейшие возражения. — Данила не тот, кого стоит недооценивать. Никакой войны с ним. И передайте это нашим союзникам — если, конечно, они хотят оставаться с нами в союзе.

Советники мрачнеют, но спорить бессмысленно. Они молча кивают, раздумывая над странной логикой короля, но знают, что если он что-то решил, переубедить его не удастся. А король, смотря на сопилку в своей руке, едва заметно улыбается. Мир так мир.