Газлайтер. Том 16 (СИ)

— Что ты мне лечишь, «охранник»?! Врёшь высшему аристократу в лицо?!

От моих слов у экспедиторов скулы краснеют. Но один, самый отчаянный или глупый, решается пойти ва-банк:

— Данила Степанович, за угрозы сотрудникам Охранки вас могут арестовать!

Моё терпение лопается, ярость накатывает волной. Мои перепончатые пальцы! Что же, это за телепаты, нахрен?!

— Арестовать? — рычу я, нависая над этим малолетним кретином, который старше моего тела всего на десять лет. — Я — конунг, правитель другого государства, и ты смеешь угрожать мне арестом?!

Телепаты выглядят как пришибленные. Видимо, от начальства им тоже влетит, но мне от этого не легче. Поняв, что дело пахнет жареным, один из них поспешно уходит звать Владислава. Остальные остаются и смотрят, как я приближаюсь к Гепаре.

— Выйдите, — бросаю через плечо, и в ту же секунду дверь закрывается за шмыгнувшими прочь экспедиторами.

Я подхожу к Гепаре и начинаю развязывать смирительную рубашку. Она рвётся наружу, и, освободившись, обнажённая бросается ко мне, стараясь сжать в захвате. В её глазах горит безумие, гибкое тело движется порывисто, с дикой агрессией. Она пытается сомкнуть руки в захвате, но я ментально касаюсь её сознания, вырывая остатки чужого влияния. Это не был полноценный Демон, а лишь слабая Фурия, которая в последний миг срывается в бездну, оставив Гепару опустошённой, но свободной.

Она вдруг обмякает и медленно опускается на кровать, тяжело дыша:

— Мой господин… — шёпот еле слышен, в нём звучит облегчение, благодарность и… капля стыда.

— Всё хорошо, — я говорю, мягко проводя рукой по её волосам и ушкам и унимая остатки паники. — Ты вернёшься домой. Сегодня же.

Она начинает мелко дрожать, и я осторожно укладываю её на кушетку, заботливо накрывая одеялом. Её дыхание постепенно выравнивается, веки опускаются, и наступает долгожданное расслабление.

— Отдыхай, — говорю я, тихо отходя к двери.

Я почти выхожу, как вдруг её голос останавливает меня:

Она скидывает одеяло и поднимается. В лунном свете её обнажённая фигура кажется нереально прекрасной, черты лица мягче, а взгляд — теплее, чем прежде.

— Спасибо вам… — произносит она, и в этих словах звучит всё: и покорность, и глубочайшая привязанность.

Я киваю ей с лёгкой улыбкой и, не оборачиваясь, покидаю комнату. Как только оказываюсь в коридоре, вся внешняя мягкость слетает с меня. Я больше не улыбаюсь.

Самое время серьёзно поговорить с Владиславом.

Наверняка, найдутся те, кто решит, что я перегнул палку, когда разнес тех телепатов. Да, в высшем свете не принято так обращаться с Охранкой — за подобные выходки можно схлопотать кучу неприятностей. Уж поверьте, никто из дворян так не рискует. Ни графы, ни князи.