Не грози Дубровскому! Том IV

Вместо того чтобы смотреть представление, они с траурным видом заливались элем. Смурнее всех был Лев. Не знай я причин его печали, сказал бы что кто-то умер. Впрочем, кто-то и правда умер. Сорок тысяч кого-то.

— Чего такие печальные, господа аристократы? — Спросил я, обойдя стол вокруг плюхнулся на свободное место.

— А ты чего такой весёлый? — Зло зыркнул на меня Лев и тут же утопил взгляд в кружке эля.

— Да как тебе сказать. День хороший сегодня. — Улыбнулся я и хлопнул ладонью по столу. — Да и тебе бы я посоветовал не грустить. Всё наладится.

— Наладится, твою мать? Дубровский! Если бы твоим родителям угрожала смертельная опасность, ты бы как себя чувствовал? — Вспылил Лев и вскочил со стула.

— Думаю я был бы спокоен, ведь родители уже мертвы. — Сказал я печально улыбнувшись.

— Прости, не хотел тебя обидеть. — Замялся Лев и сел обратно. — Я пытался дозвониться отцу, он не берёт трубку. Портальный камень не работает. А я просто не нахожу себе места. Я не знаю живы они или мертвы и что вообще происходит?

— Лёв. Успокойся. Всё будет хорошо. Я тебе обещаю. — Серьёзно сказал я и поднял руку привлекая внимание официантки, щеголяющей в коротеньких шортиках. — Принеси, пожалуйста, мне и моим друзьям лучший алкоголь какой сможешь найти. Мы будем праздновать.

Красотка, улыбнувшись, промурлыкала «будет сделано» и ушла, виляя пятой точкой. Когда я отвёл от неё взгляд, то наткнулся на неодобрительные физиономии моих друзей. Первым высказался Гриша. Приблизившись ко мне, он шепнул.

— Дубровский, ну ты и сухарь. Мог бы посочувствовать другу.

— Так нечему сочувствовать. Радоваться надо. — Сказал я достаточно громко чтобы Лев тоже слышал мои слова.

— Да чему мать твою радоваться… — Спросил Лев и замялся, так как у него зазвонил мобилет.

Его руки дрожали, когда он принял звонок. Готов спорить он боялся услышать голос Аракчеева, который скажет, что вся его семья мертва, а теперь он идёт за головой Льва. Но чем дольше он слушал говорящего с другой стороны трубки, тем шире становилась его улыбка. При этом Лев, не отрывая взгляда смотрел на меня.

Лев повесил трубку и осушив до дна кружку эля заорал:

— Сегодня весь кабак пьёт за мой счёт!

Толпа радостно заверещала, а Лев стал сбивчиво рассказывать о чудесном спасении его семьи. Подробностей отец ему не рассказал, но судя по взглядам, которые Лев бросал на меня, он уже понял чьих это рук дело. Так и вышло. Григорий, Василий и Михаил спустились на первый этаж, чтобы сплясать с красотками, а Лев подсел ко мне.

— Какого чёрта Дубровский⁈ — Серьёзно спросил он, посмотрев на меня кристально трезвым взглядом.

— Всегда, пожалуйста, мой друг. — Усмехнулся я и отпил эля с лёгкой горчинкой.