Мечников. Том 8. Луч надежды

— Выходит, план провалился?

— Ещё нет, — покачал головой я и принялся массировать указательными пальцами виски.

Нужно срочно придумать, как его контратаковать. Должен быть какой-то способ разобраться в его защите и обойти её. Мы имеем дело не с компьютерами, не с хитрыми программистами, хорошо защищающими технику и кабинеты от взлома.

Против нас действует магия. Звучит даже страшнее, но я уверен, что и против неё можно найти запасной план.

— Всё ещё не получается, — произнёс Синицын. — Снова попробовал связаться со студентами из кабинета Углова. Никаких голосов. Даже дыхание твоих учеников уловить не удаётся, будто они там уже умерли! Похоже, мы ничего не можем сделать, Алексей. Остаётся надеяться, что он их не завалит.

Нельзя на это надеяться. Хотя бы одного из девяти он гарантированно завалит. Скорее всего, он так поступит вообще со всеми, если мы им не поможем.

Значит, придётся предпринять отчаянный шаг.

— У меня есть идея, Илья, — произнёс я. — Поступим следующим образом. Держи ключи от моей квартиры, — я протянул ему связку, а затем заявил: — Тащи сюда мастера Захарова. Он разбирается в кристаллах. Кроме него никто больше не сможет решить этот вопрос.

— А если за это время Углов уже начнёт валить первого студента? — воскликнул Синицын. — Что тогда будем делать? Я не успею!

— А ты меньше разглагольствуй! Беги, у Захарова уже должно быть достаточно сил, чтобы прийти к нам на помощь, — произнёс я. — Шанс есть. Я пойду в кабинет Углова и попробую потянуть время. А заодно постараюсь найти то, что глушит кристаллы. Возможно, у меня получится уничтожить этот аппарат.

Мы с Синицыным вынужденно разделились. По пути к кабинету Андрея Углова я прекрасно понимал, что моё появление на экзамене может усугубить ситуацию ещё сильнее. Но тут без риска уже не обойтись. Студенты могут погибнуть. Если на кону чья-то жизнь, я готов совершать необдуманные поступки.

Я постучал в дверь, за которой шёл экзамен, после чего, не дожидаясь ответа, вошёл внутрь.

За передними партами сидели три студента. Видимо, они уже вытянули билеты и готовились к ответу. Пока что Углов ещё не начал их спрашивать. Это хорошо. Значит, у меня есть все шансы растянуть время до максимума.

— Алексей Александрович, как это понимать? — нахмурился Андрей Всеволодович. — На экзамене запрещено находиться посторонним людям.

— А я — не посторонний, — тут же парировал я. — Пока что — я один из преподавателей академии. Не нужно отчитывать меня за то, что у нас с вами равные права. Это выглядит глупо.

На самом деле Углов действительно совсем уж оборзел. Даже если бы я пришёл в этот кабинет без своих тайных умыслов, он не имеет права таким образом отчитывать меня, так ещё и при других студентах.