Мечников. Том 8. Луч надежды

— Со мной недавно связался господин Углов. Сказал, что вы вызвали его на суд. О дате вам ещё не сообщили?

— Только что мой юридический советник узнал, что в суд нам предстоит прийти ровно через неделю, — ответил я. — Время ещё есть. Когда мы будем разбираться с Угловым, мои студенты уже сдадут промежуточные экзамены. Вот только с этим делом есть небольшая проблема. Именно поэтому я к вам и пришёл, господин Ефремов.

Я кратко рассказал ректору о том, что натворили студенты. От моей истории он изменился в лице настолько, что я даже узнать его не мог. Глаза расползлись окончательно и бесповоротно, кожа побледнела, а редкие волосы практически встали дыбом, как у испуганного кота.

— Вы хотите сказать, что… В случае неудачи хотя бы одного студента вся группа погибнет? — он протёр влажный лоб платком. — Господин Мечников… Вы меня убиваете! Такого ещё в истории моей академии никогда не случалось. Вы точно уверены, что они…

— Точно, — перебил его я. — Не буду называть имён, но один из них узнал, как проводится этот ритуал. Вот только студенты понятия не имели, к чему это приведёт. И я не стал им рассказывать о риске смерти. Если они начнут паниковать, результат выйдет ещё хуже.

— И что вы предлагаете мне сделать? Пропустить этих бездарей без экзаменов на четвёртый курс? — пожал плечами он. — Это же бред! Тогда все начнут пользоваться этой схемой.

— Нет, вы не поняли, — покачал головой я. — Я лишь прошу, чтобы вы поговорили с экзаменаторами. Пусть отнесутся к ним лояльнее. Если кто-то их не устроит, отчислить студентов можно будет уже на следующей сессии. Главное, чтобы через этот промежуточный контроль они прошли живыми.

— Мысль здравая, — вздохнул Ефремов. — Общее лекарское дело у них будет принимать лекарь Разумовский. А борьбу с некротикой — господин Кастрицын. С ними проблем не возникнет.

Отлично! Эти двое со мной в хороших отношениях. Если что, я смогу поговорить с ними и объяснить ситуацию.

— Однако с лекарской юриспруденцией ничего не выйдет, — покачал головой ректор. — Думаю, вы уже понимаете, кто будет принимать у них экзамен.

— Андрей Всеволодович Углов, — тут же догадался я.

— Именно. Даже если я скажу ему, что студенты заключили опаснейший для жизни магический договор, ему будет всё равно, — заключил Константин Фёдорович. — Готов поклясться, что он скажет, будто с точки зрения закона мы не должны идти на поводу у студентов, даже если они рискуют жизнью.

И в каком-то смысле он прав. Но эти юнцы допустили большую ошибку. Они не знали, к чему приведёт эта клятва. А бросить их в беде я не могу. Раз уж меня назначили ответственным за них, значит, нужно довести дело до конца.

— Понимаю, с Угловым будет трудно. Но его я возьму на себя. У меня есть идея, как разобраться с этой проблемой, — произнёс я.