Игрок, забравшийся на вершину. Том 8 (СИ)

«Надеюсь, там найдётся что-нибудь ценное…»

Этот загадочный ключ обошёлся ему в две тысячи золотых, и было бы жаль, если бы по итогу он оказался с пустыми руками.

- И наконец последний лот нашего аукциона! - Довольный сегодняшними торгами аукционер выкладывался на полную, и когда на сцену стали выносить последний предмет, укрытый плотной непрозрачной тканью, тот решил сделать всё возможное, чтобы прорекламировать его.

Но казалось, что внимание всех присутствующих было и без того на пределе. Чувствуя изменившуюся атмосферу, Ворон взглянул на своего спутника, заметив, что даже взгляд Эсмы был прикован к куску ткани, прикрывающему предмет.

Мужчина на сцене был профессионалом и потратил ровно столько времени, сколько нужно, чтобы не успеть вывести людей из себя и также подлить масла в огонь их интереса.

Когда он ловким движением стянул ткань, Ворон наконец-то понял, вокруг чего был весь ажиотаж, чувствуя, как учащённо забилось сердце.

На небольшом постаменте на красной бархатной подушке лежало то, что было способно взбудоражить любого. Это было овальное, размером с арбуз яйцо, которое не казалось особо примечательным, если бы не одно «но».

Яйцо дракона.

Ранг:???

Глава 405. Театр одного актёра

- Неслыханно! - Как только аукционист объявил стартовую цену, на весь зал раздался громкий и полный ярости голос, сопровождаемый подавляющей аурой. Она разлилась по всему залу, будто принуждая каждого почувствовать желание склониться к земле.

Такой поворот событий стал неожиданностью, но больше всех ошеломлён был Эсма, оказавшийся рядом с источником недовольства. Именно так. Негодующим был не кто иной, как Ворон, который, вдруг резко встав, излучал праведный гнев.

- Что происходит?

- Кто это?

- Мне тяжело дышать, Джекри, сделай что-нибудь!

Голоса, полные недоумения, страха и злости, наполняли пространство, пока из верхних лож одновременно не выплеснулось около четырёх аур, которые совместными усилиями нивелировали воздействие чужой силы.

- Эсма. Твой друг весьма невежественен.

- Отец?! - Юноша, услышавший это, вдруг вскочил и посмотрел туда, откуда доносился знакомый голос: - Я…

- Довольно!

- Ворон? Вы… - Молодой учёный давно уже не чувствовал такой растерянности, находясь в ситуации, в которой не мог объяснить происходящее.

- Я терпеливо ждал и хотел верить, что долетевшие до меня слухи лишь клевета, цель которой опорочить столь славную империю, но теперь что я вижу? Мой нерождённый брат уже практически стал рабом! Тысячелетиями нас боялись и обожествляли, но, кажется, вместе с нашим исчезновением исчез и ваш страх, люди?"

"Столь странное и абсурдное заявление было сродни грому средь ясного неба, заставляя присутствующих испытать целую гамму эмоций: от полного замешательства до прострации.