Том 4. Пожиратели огня (с илл.)

Единственный враг, которого волки боятся, даже если их целая стая, — табунщики! Эти люди, не слезающие с коня ни днем, ни ночью, собравшись группой человек в десять-двенадцать, смело кидаются на стаю волков, и каждый удар их копья укладывает на месте одного из этих страшных животных. И волки до того боятся их, что, завидев издали хотя бы одного табунщика, тотчас же обращаются в бегство.

Подгоняемые голодной стаей, кони неслись, как ветер, но было видно, что они выбились из сил и скоро упадут от изнеможения, не достигнув реки.

Тем не менее злополучные всадники все больше приближались к дому, и сторожа, хотя и смутно, начали уже различать их фигуры, припавшие к самым шеям своих лошадей.

Благородные животные неслись, не щадя своих сил, прямо к реке, зная, что здесь их спасение, что волки не последуют за ними в реку. Время от времени тот или другой из коней бешеным ударом копыта убивал на месте настигающего его волка, и, как только последний падал, тотчас же сотни уцелевших его сородичей с жадностью набрасывались и в один момент разрывали его в клочья.

— Сказать бы хозяину, — заметил один из сторожей, — может быть, он поможет им как-нибудь!

Но прежде чем его товарищ успел ответить, картина совершенно изменилась.

До реки оставалось уже не более версты; еще немного — и благородные животные спасут себя и своих седоков. Но и волки не зевали, и некоторые из них уже успели забежать вперед, чтобы оттуда кинуться на лошадей. Вдруг один из всадников с неимоверной ловкостью перескочил со своего коня на круп коня товарища, который в этот момент, выхватив пистолет, прострелил голову лошади, оставшейся без седока, после чего та упала, точно пораженная громом. Стая волков с жадностью набросилась на нее. Но волков было слишком много, и часть стаи, не теряя времени, кинулась за вторым конем, мчавшим вперед двух всадников. Однако кратковременная задержка дала доброму коню время уйти немного вперед, и волкам пришлось снова нагонять. В каких-нибудь три минуты благородное животное донесло своих всадников до реки и кинулось прямо в Урал, под громкий вой хищников, лишившихся близкой уже добычи.

ДОБРЫЙ КОНЬ, ДОМЧАВШИЙ СВОИХ ВСАДНИКОВ до реки, относился к крепкой киргизской породе, и него переплыть реку не составляло никакого труда. Почувствовав, что погони за ним нет, он весело и бодро поплыл к противоположному берегу. Едва только он выскочил на берег, как оба всадника разом спрыгнули на землю и изо всех сил бросились к дому Черни-Чага, крича:

— Тревога! Полковника Ивановича осаждают волки!

В одну минуту все были на ногах. Хозяин поспешил ввести пришельцев в свой дом и, узнав с их слов о положении полковника, тотчас же приказал бить в набат.