Завтрашний царь. Том 2

Эрелис тебя встретит ласково, будь надёжен!

Кербога за его спиной проговорил тихо и горько:

– Добрый Новожил спешит на праздник восшествия, но надо ли мне тоже гнать оботуров? Может, лучше нам отстать в какой-нибудь доброй вольке? Впрямь отдышаться… а схлынет праздничный угар, всё разведать неспешно… Каково мыслишь, ребятище?

Царственность

– Ты видел, как он дрался? – спросил Ирша. – Тот дикомыт?"

"Они шли морозными перегонами. Плящая стужа превращала меховые рожи в сухие листки, а толстые повязки – в реденькие рогожки. Вздумай крикнуть, запеть – и станет песня последней. К тому же надвигалась буря, воронята спешили достичь леса, поэтому размеренное дыхание было ценней соли. Если уж говорить, то о насущном.

Гойчин отозвался через десяток шагов:

– Ну. Видел.

На выметенном, жёстком бедовнике лёгкие беговые ирты почти не оставляли следов. Ирша повернулся к товарищу, светлые глаза блестели в кружеве инея, одевшего ресницы:

– Ничего ты не видел.

Толчок кайком, облачко пара, куржа хоботом.

– А вот и видел, – надулся Гойчин. – Они на него, а он к ним! С шага собьёт, без кулаков через скамью ринет! Нас такому тоже учили.

Ирша хмыкнул:

– Такому, да не такому.

Пока обходилось словами, он не всегда поспевал за сообразительным побратимом. Зато всё надлежавшее до телесного постижения схватывал другим унотам на зависть.

– И что, – пропыхтел Гойчин, – твой твержанин явил, чего Лихарь не знает?

Ирша аж остановился:

– Мой кто?..

– Твержанин, – с удовольствием повторил Гойчин. – Я сперва лапки приметил, но, думаю, мало ли кто их с купилища под мышкой унёс? А потом смотрю – пояс-то как у малого загусельщика и половины калашников, когда они воинскую справу слагали. Твержанин и есть! Так в чём дело-то?

Двинувшись с места, Ирша долго молчал. Двадцать шагов, тридцать, полсотни.

– Он не просто посяг им сбивал, – пробурчал наконец потомок андархов. – Перед ним отсвет в воздухе реял! Плясал, радовался! Дикомыт ломание начинал – сейчас упаду! – а новожиличи спотыкались, будто он ноги им подсекал! Я такого сроду не видывал.

– Мало ли чего мы с тобой не видали, – сберегая дыхание, сказал Гойчин.

Ирша упорствовал:

– А не так уж и мало. Нас кто учил… учит? Лучшие!

– Лихарь так не умеет.

– Будто мы всё видели, что Лихарь умеет.

– Мы и дядю Ворона, мыслю, не всяким видали.

Задумались, помолчали.

Через полверсты буря стала настигать путников, ощутимо толкать в нетяжёлые укладочки за плечами.

– Отсветы, – сказал Гойчин. – Новожил… Злат из Ямищ… он ведь кровнорождённый. А царский дар где?

Ирша фыркнул:

– Куда ему до царского дара. Лествичник вспомни! Он от служанки, его родитель не узаконил.

По бедовнику заунывными вздохами, резвыми налётами гуляла тащиха.