Ангелы на льду не выживают. Том 2

Но какое право совершенно посторонние люди имеют так судить о нем? Они же ничего не знают, не понимают… Они не плакали в раздевалке от кровавых мозолей, они не взлетали в воздух в тройном прыжке, зная, что незалеченное колено может подвести и ты навсегда останешься хромым, они не «выбрасывали» партнершу, замирая от ужаса, потому что чувствовали, что придали ей чуть-чуть неправильный наклон и она может разбиться насмерть. И разве можно им объяснить все это? Да они и слушать не захотят! Они хотят только смотреть по телевизору, как люди в красивых костюмах красиво двигаются под красивую музыку. Никто не хочет знать, сколько труда, боли, страха, сколько пота и слез, грязи и подлости лежит внутри этой блестящей упаковки.

С того момента он принял твердое решение: никто не должен знать о его прошлой спортивной жизни. Он не хочет, чтобы его считали неудачником. Лузером. Может, он и вправду неудачник, и это стыдно. Не нужно, чтобы об этом знали. И никому больше он ничего объяснять не станет.

* * *Собрать воедино все вехи спортивной биографии Владимира Власова не составляло труда. Родился в 1980 году, в 1984 году впервые бабушка привела его на каток. Жил с мамой, бабушкой и старшей сестрой, отец бросил семью практически сразу после рождения Володи. Мама – киновед, преподает во ВГИКе, сфера интересов – английское и американское кино тридцатых-пятидесятых годов.

В десять лет Володю взял к себе в группу Михаил Валентинович Болтенков, в тринадцать лет юноша стал чемпионом России среди юниоров-одиночников и занял достаточно высокое для своего возраста место на одном из международных турниров. Одновременно с ним в группе Болтенкова катался и Женя Зеленов, сын актрисы Аллы Томашкевич.

Но почему-то у Болтенкова Володя не остался…

– Он перешел в группу к Людмиле Волынец, известной спортсменке, чемпионке, – с торжествующим видом сообщил Антону Дзюба. – Так что дальше копать инфу смысла нет, проще тебе снова с ней встретиться и все спросить про этого Власова. Ты же говорил, что она охотно рассказывает.

На этот раз Людмила Всеволодовна назначила Антону встречу в аэропорту: она улетала в Венгрию, чтобы в течение месяца заниматься с венгерской парой. Другой возможности и другого времени поговорить с оперативником у нее не нашлось. Антон молча чертыхнулся: поездка в аэропорт Домодедово и обратно – это полностью убитый день. Но выбирать не приходилось.

– У меня не так много времени, – сразу предупредила Волынец, когда Антон нашел ее в аэропорту. – Регистрацию на мой рейс уже объявили минут пять назад, так что постарайтесь покороче.

«Сама постарайся, – мысленно огрызнулся Сташис. – Мне спросить недолго, а рассказывать-то тебе».