Сердце дракона. Том 15

Она была чужда всем его чувствам и незнакома не личному опыту, ни тем знаниям, что удалось скопить в базу данных нейросети. — Я полукровка. И мне не так и сложно почувствовать другого, чья кровь, как и моя, имеет примесь человеческой. Но в твоем случае… твоя кровь пахнет странно. Она не похожа на мою. На человеко-драконью. Скорее на человеческую и драконью.

— В этом есть разница?

Гевестус какое-то время молчал, а потом пожал плечами.

— Наверное, — ответил он глядя куда-то вдаль. Будто внутри этой пещеры было что-то такое, что воскрешало из его памяти воспоминания. Хорошие или плохие — это знал лишь он сам. — Заходи внутрь, воин и…

— Хаджар, — перебил Хаджар. — так меня зовут.

— Гевестус, — представился и офицер Императора. — Свободный воин.

— Свободный? — удивился Хаджар. — но я думал…

— Я понимаю, Хаджар, — “свободный воин” ответил взаимной любезностью и тоже перебил собеседника. — что ты хочешь установить доверительные отношения. Все же, обучение кого-либо чему-либо связано с риском для них обоих, но, поверь мне, нам стоит поторопиться. Будет куда лучше, если мы продолжим разговор в пещере.

Хаджару не требовалось намекать дважды.

Он бросил быстрый взгляд за спину.

Там, на вершине одного из горных пиков, стоял скрюченный магик. Согнутый едва ли не в три погибели, завернутый в плотную рясу с накинутым поверх неё плащом.

Он опирался на посох и не сводил взгляда с них обоих.

— Пойдем, — повторил Гевестус, первым зайдя в пещеру.

Хаджар последовал за своим новоявленным наставником. Или, вернее было бы сказать, молодой версией учителя Травеса, который, сквозь время, смог помочь и самому Хаджару.

Внутри пещера, стоит отметить, не выглядела как-то особенно. Стены, прислоняться к которым не следовало, если не имелось особого желания разодрать об острые выступы всю спину.

Немного влажные — подземные воды или туман, кто знает.

По размерам она уступала комнате в дешевом борделе, но пространства было достаточно, чтобы здесь свободно уместились двое человек.

Гевестус, отвязав от пояса ножны с саблей, положил их так, чтобы в любой момент можно было выхватить оружие.

Хаджар поступил точно так же.

Они сделали это одновременно и не сговариваясь. Привычка, которая могла рассказать многое о воине. Ну, хотя бы то, что военная походная жизнь была ему не чужда.

Обычные странники так редко когда поступали, только если не попадали в ситуацию, когда, у вечернего костра, кто-то очень голодный и не знающий о законах чести, захотел бы отобрать их пищу и, заодно, жизнь.

И, может, попадали-то в такие ситуации многие, но вот одно дело — повстречаться с бандитом, а совсем другое — пережить его, чтобы набраться и мудрости.

Хаджар поежился.

Пещера как-то очень странно влияла на него.