Сердце дракона. Том 15

Таков уклад этого мира… таков наш путь. Путь самой земли.

Хаджар не понимал, что хотела ему сказать Гора-Мать. Теперь у него не оставалось никаких сомнений, что именно с ней он и ведет этот странный диалог.

— Придет время и ты поймешь, генерал… когда будет уже слишком поздно. Когда тот, кто не был рожден, станет твоей погибелью, ты поймешь те слова, что мы могли сказать тебе, но будет уже слишком поздно… все заемное, должно быть отдано. Все придет туда, откуда вышло. Все, что обозримо — то не вечно. Но пока… пока еще целы цепи, пока не пришло время Мастера, пока не пала Гора Скорби, мы должны жить. Должны пытаться не уйти… остаться… чтобы истории о нас помнили те, кто будут нести в себе время. Кто есть жизнь. Воинство, бьющееся со смертью… так что слушай меня, Генерал. Три испытания пройдешь ты. Испытание разума. Испытание сердца и испытание души.

Хаджар не успел даже подумать, как исчезли покой и пропало ощущение времени.

Он сидел на троне.

* * *"

"Хаджар никогда не мечтал о том, чтобы его голову сжимала корона. Он никогда не вожделел ни трона, ни дворцов или каменных палат. Все, что ему было нужно от жизни — верный меч и пара крепких сапог, чтобы выдержали те мили, что складывались под его ногами.

Но вот — Хаджар Дархан, сидел на троне.

На троне, грандиозность которого сложно описать словами. Он был так высок, что с него открывался вид на рассвет, в то время, как над головой еще светил в зените серебряный полумесяц, а звезды танцевали вокруг него свои хороводы.

Лестница, ведущая к трону, спускалась до самой земли и имели длину такую, что простому смертному пришлось бы скакать по ней на доброй лошади в течении трех часов.

При этом трон стоял не во дворце, а в центре города. Города, которого Хаджар никогда не видел. Ибо такого богатства и убранства нельзя ни представить, ни соорудить. Каждый дом — как дворец. Каждая улочка — как главный проспект. А маленькие дворы — как центральные площади.

Сооруженный из камня, трон был венцом этого творения.

А Хаджар — его безраздельным владельцем. Он мог щелчком пальцев повелевать судьбами мириадов живых существ, которые населяли его империю.

Империю, которую он скрепил кровью и своим мечом. Он захватил каждый регион Безымянного Мира и объединил их под своим началом. Создав первую и единственную страну Безымянного Мира.

И он дал ей название.

Простое и ясное.

Страна Лунного Света.

В память о тех, чья кровь стала её фундаментов. Кровь сотен миллионов тех, кто пал в войнах, которые длились целую эпоху. Эпоху Войн Безумного Императора.

Это было его наследие.

Его путь.

И красная дорожка, лежащая на ступенях, напоминала ему об этом каждый день.

— Пришло время, повелитель всех повелителей, — лекарь, стоявший над его троном, склонился над Хаджаром.