Сердце Дракона. Том 12 (СИ)

И, по какой-то насмешке судьбы, именно в момент наибольшей слабости восточного соседа, появился Морган Бесстрашный.

- Проклятый выродок! - часто повторяла регент-мать. - Его отец принял только два умных решения за все свое правление. Засунуть свой отросток в лоно матери этого выродка, а потом спрятать его от нас в секте Лунного Света! Будь не ладны эти пацифисты! Будь не ладен весь демонов Дарнас!

И это была чистая правда.

В детстве, когда Моргану не было и шести зим, его отца и мать отправили к праотцам нанятые Ласканом убийцы. Ведь, случись война за территории восточного соседа, как большая часть территорий отошла бы именно Ласкану -как обладателю не только самой могущественной армии тех времен, но и того, у кого с Дарнасом наибольшая протяженность общей границы.

Империи Чавери и Газаргас (Императорский род которой неустанно повторял, что ведет свой род от великого короля древности - Газрангана), так же имевшие общую границу с Дарнасом, просто не имели хоть сколько-то соотносительной военной мощью.

Что же до оставшихся трех империй, то они были слишком удалены от Дарнаса, чтобы интересоваться им на тот момент.

Теперь же все, кроме Ласкана, поджимали хвосты и испуганно скулили, видя то, как неограниченными темпами растет сила их северного соседа.

- Регент-мать, - глубоко поклонился кавалерист. - донесение с фронта.

Женщина с белоснежными, как снег, волосами, сидела на белоснежном троне и гладила мальчишку, с точно такими же - белоснежными волосами.

Флаг Ласкана издревле считался одним из самых противоречивых и необычных. Белое полотно, на котором, серебристыми нитями, было вышито лишь несколько узоров, складывающихся символом весеннего равноденствия.

Мальчик, игравшийся оловянными солдатиками у подножия трона, не обращал ровно никакого внимания на происходящее. Трехлетнее дитя было слишком поглощено своей игрой, чтобы отвлекаться на такие незначительные изменения в белоснежном зале, как появление еще пахнущего порохом капитана кавалерии.

- “Трехлетний принц, который даже говорить не умеет”, - кавалерист смотрел на мальчишку, сталкивающего двух солдатиков и что-то бормотавшего себе под нос. - “Ходят слухи, что Безумный Генерал в этом возрасте уже тренировался так, что оторопь брала даже бывалых вояк баронства Лидус… Ох, мой Император, на кого вы нас оставили”.

- Поднимитесь, капитан Секия, - властно взмахнула рукой Императрица.

Пусть все трудности и перипетии последних веков проложили на её узком, резко очерченном, как у скульптуры, лице глубокие морщины. Пусть в белых волосах появились серые пряди. Пусть пальцы стали узловаты, а узкая талия слегка оплыла. Но она все еще была одной из самых прекрасных женщин Семи Империй.

- Регент-мать, - повторила она, продолжая трепать волосы сыну.