Сердце Дракона. Том 12 (СИ)

Туман исходил от одеяний женщины, которая была настолько же прекрасна, насколько и ужасна. Её темная, красноватая кожа блестела атласом и манила бархатом. Разведенные в разные стороны руки, обращенные в мольбе к тьме сомкнувшихся крон, обнажали глубокое декольте на её алом платье, где два крепких, больших холма из плоти манили взгляд.

Две плавные линии отходили от них, сужаясь и превращаясь в тонкую талию, а затем расходясь в стороны, очерчивая бедра. Такие же крепкие и пышные, но не через чур.

Алое платье плыло над водой. Плащ превращался в туман, а туман обратно в плащ.

Два черных рога, с которых в озеро падала густая, чадящая смогом смола.

Зеленые глаза ведьмы светились ярким, неестественным светом.

Точно таким же, какой срываясь с её рук, взмывал у неё за спиной постепенно формирующейся волшебной печатью, полной жутких рун, символов и иероглифов.

Хаджар еще никогда не видел ничего подобного.

Она что-то пела нараспев на рычащем, гавкающем, будто собачьем языке. Хаджар лишь с трудом мог разобрать слова.

- Durhadir gnak kargoph. Durhadir o bek surgak. Durhadir…

Имена - интернациональная вещь. Не важно, на каком языке говоришь, ты всегда различишь нечто знакомое в чужом речитативе.

- Ведите следующего! - взмахнула левой рукой фигура в плаще.

Некто стоял на берегу озера. И, из тени, с западного направления, вышла юная девушка в белом одеянии. Босоногая, она неловко ступала по мокром мху. А тот лоснился к ней голодными пиявками, оставляя глубокие, кровавые следы на ступнях.

- Нет, прошу, - взмолилась рыдающая девица. Высокое Небо… ей не было и четырнадцати весен. - Прошу… пощадите… у меня мать боль…

- DURHADIR! - внезапно вскрикнула рогатая ведьма.

Печать над её головой вспыхнул ярким, зеленым светом. В ту же секунду те зеленые змеи в озере, что до недавнего времени спокойно свивались клубком, выстрелили в двух направления. Часть из них хищными змеями набросилась на девушку, а другая на фигуру в плаще.

Но если последняя взмахнула перед ними простым (хотя, скорее всего, далеко не таким и простым) фонарем и змеи, с шипением, вернулись в воду, то девушке повезло не так сильно.

Они впились призрачными клыками ей в ноги и повалили на землю. Мох начал пиявками цепляться за дело и одежду, отрывая от белого одеяния окровавленные лоскуты.

Змеи потащили кричащую, молящую о пощаде девушку в воду.

- Прошу! - кричала она исходя на истошные вопли. - Не надо!

Она цеплялась пальцами за мох, слизывающих с них плоть. Теперь Хаджар понял, почему все вокруг было таким влажным. Земля буквально пропиталась кровью. Она ей дышала.

Запах меди и привкус железа на кончике языка.

Хаджар ощущал такое только на полях сражений на следующее утро после битв, когда вокруг лежали сотни тысяч тел ушедших к праотцам воинов.