Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 3

Слуги никогда не были для нее друзьями или близкими — лишь ресурсом. Она просто закрыла двери особняка и принялась пить. Каждого до капли."

"Слуги кричали, молили, клялись в верности, но ее это не интересовало. Их жизни были ценой ее возвращения. Горничная, которая подавала ей завтрак последние пять лет, дворецкий, который знал все ее привычки, садовник, который ухаживал за ее розами — все они стали топливом для ее регенерации.

Через три дня их высохшие тела были сожжены в камине особняка, а их пепел развеян по ветру. Никто не стал бы их искать — бродяги и беглые простолюдины редко оставляли после себя хоть что-то.

Спустя неделю двери особняка вновь открылись. Изабель была снова молодой, ухоженной, прекрасной. Как и всегда.

Новые слуги, нанятые через подставных лиц, не знали о судьбе своих предшественников. А женщина — для всего мира она по-прежнему оставалась мертвой.

Это давало определенные преимущества. Мертвые не платят налоги, не отвечают на повестки и не фигурируют в расследованиях. Мертвые могут действовать в тени, не опасаясь последствий. Ну а потом, когда будет это ей выгодно, Изабель снова станет живой.

Но теперь у нее был вопрос к одному из ее бывших «партнеров».

Звук двигателя автомобиля у главного входа прервал ее размышления. Изабель не обернулась — она знала, кто приехал. Некоторые встречи требовали особой конфиденциальности.

Через несколько минут дверь гостиной открылась, и вошел Риверс Монтильяр. Он выглядел так же безупречно, как всегда — дорогой костюм, аккуратно зачесанные волосы, уверенная походка человека, привыкшего к власти. Но Изабель заметила едва уловимое напряжение в его движениях.

— Изабель, — произнес он, останавливаясь в нескольких шагах от нее, — должен признать, твое… воскрешение стало сюрпризом.

— Я давно со смертью на «ты», — ответила она, не поворачиваясь. — Ты ведь знал, на что способны представители моего клана. А я превосхожу их на десятки пунктов.

Риверс подошел к камину, где потрескивали поленья. Огонь отбрасывал танцующие тени на его лицо, делая выражение еще более неприступным.

— Предполагал, — признал он. — Хотя надеялся, что ты найдешь более… мирный способ восстановления.

Изабель наконец повернулась к нему. Ее лицо было безупречно прекрасным, но глаза сохраняли тот холод, который не могла согреть никакая магия.

— Мирный? — усмехнулась она. — Риверс, ты же знаешь, кто я такая. Моя семья веками питалась жизненной силой других. Это наша природа, наша сущность. Я не собиралась умирать от голода ради чьих-то моральных принципов.

— Понимаю, — кивнул он. — Хотя твое… исчезновение создало определенные сложности. Пришлось объяснять твое отсутствие в отчетах экспедиции.