Последний Герой. Том 1

— За геройство теперь сажают? — усмехнулся я. — Вам Оксана Геннадьевна уже обрисовала ситуацию. Рябинин, сотрудник ЧОП «Легион», был похож по ориентировке на фигуранта, совершившего грабёж. Подозрение было обоснованное. Дальше действовал по обстановке.

Следак ничего не сказал, только кивнул, как будто поставил в голове галочку. А у самого в глазах всё тот же блеск. Будто примеривается, с какого угла удобнее укусить.

Шутку с великами мы с Коброй сразу отмели, когда версию продумали, что говорить на допросах будем. Пересмотрели всё и придумали вариант поубедительнее. Я даже озадачил криминалиста Корюшкина — на скорую руку состряпать субъективный портрет по одному из старых, нераскрытых грабежей. Фоторобот должен был быть похож на Рябого."

"Кобра подключила своего «вечного понятого» — так у нас называли проверенных людей, которые могли «вспомнить» нужное в нужный момент и подписать. Добровольные помощники, работали не за идею, а за пузырь и хрустящую купюру. Маргиналы, в основном, но надёжные в этих делах. Псевдосвидетель дал показания задним числом: мол, рыло видел, описать могу. По его словам портрет и составили. Мухлёж? Да. Но во благо.

— Мне нечего добавить, Евгений Эдуардович, — сказал я и потянулся за авторучкой. — Давайте распишусь. У меня справки горят, по административке аналитика не подбита, работы — конь не валялся.

— Вот здесь, пожалуйста, напишите, — следак придвинул лист. — «С моих слов записано верно, мною прочитано». Подписи — здесь, здесь и вот тут.

— А вы Рябинина куда определили? — спросил я между делом.

— В ИВС, в подвале. Куда ж ещё. Работаю с ним. Перед выходными в СИЗО этапируем.

— Это понятно. Я о другом — его бы в отдельную камеру.

— Отдельных не предусмотрено. Дело обычное, в общей посидит.

— Я ж не про комфорт. Но можно ж уплотнить кого-то. Пусть один в четырехместке позагорает. Он ведь у вас не за кражонку сидит. Вам Оксана Геннадьевна не говорила, что нельзя его в общую?

Следак нахмурился.

— Молодой человек, вам какое дело? Идите, пишите свои справки. Кто, где и с кем сидит — решу без подсказок.

Вот сука…

Нехорошее предчувствие кольнуло в груди. Я молча расписался, развернулся и вышел. Направился к себе, но не успел дойти — зазвонил смартфон. Нажал на зеленую трубку.

— Алло, ты как там?

— Максим… — голос Кобры был неспокойный. — Такое дело… Меня вывели из игры. Сплавили на больничный.

Ясно. Коротко и по делу.

— Кто? — столь же коротко уточнил я.

— Не знаю. Но начальник медико-санитарной части лично выписал мне бюллетень. С госпитализацией в ведомственный стационар, прикинь. Санаторий, бля… койка, тумбочка, психолог, ванны, душ, мать его, Шарко.

— Может, заботятся? Ты вообще-то на ногах держалась с трудом.