Последний Герой. Том 1

Теперь тут было тихо. Слишком тихо. Ветер шуршал в травостое, что пробивался из трещин асфальта. Где-то каркнула ворона. И сразу стихла, увидев нас.

Завод зарастал, как старая рана. Огромные корпуса с провалившейся крышей, ржавая водонапорная башня, обрушенные пролёты. Всё здесь было так, как в 97-м, в день, когда я умер.

У развалин среди плит и мусора стояла вишнёвая «девятка». Тонирована в хлам, даже лоб затянут. Вид придавленный, грязный, но агрессивный.

— Вот он… — Палыч выдохнул. — Здесь.

Остановились метрах в пяти. Я вышел, держась за карман с горе-пистолетом. Палыч рядом наизготовку с боевым.

Я обошёл «девятку», глянул в окна.

— Пусто.

Проверил ручку — дверь поддалась. Ключей в зажигании не было. Пустой салон, затхлый запах. В бардачке ничего. На заднем сиденье — плед с пятнами, похожими на кровь.

Я ладонью коснулся капота. Горячий.

— Только что приехал, — бросил я. — Значит, где-то рядом. И знает, что мы по пятам идём. Или догадывается.

Палыч молча кивнул и потянулся к багажнику, чтобы открыть.

Бах!

Лишь только он его распахнул, как прогремел выстрел.

И Палыч упал.

Глава 14

Выстрел грохнул откуда-то сверху, это ясно было по звуку. С той стороны, где раньше был административный корпус. Эхо прокатилось по пустым коробкам развалин, ушло куда-то под рухнувшую крышу. В голове сразу щёлкнуло: стреляли из окна корпуса.

Палыч рухнул за машину, потащил за собой раненую ногу. Укрылся за «девяткой».

— Жив? — бросил я, ныряя следом за «девятку».

Он лежал на боку, сжав зубы. Штанина быстро темнела от крови — в брючине на бедре дыра. Чёрт, высоковато.

— Не дождутся, — проскрежетал он. — Лапу прострелили… заднюю. Снайпер хренов. Никогда Леня стрелять особо не умел, так и не научился. Хе.

Он кое-как приподнялся, полез в карман, вытащил телефон. Пальцы дрожали от сдерживаемой волны боли.

— Надо ментам звонить… — выдавил он.

— Пока доедут, — покачал я головой, — Рябинин уже на лыжи встанет. Надо брать самим его. Или уйдет.

— А я что? — Палыч глянул на меня с раздражением. — Я, по-твоему, на карачках за ним? Или ты меня потащишь на штурм?

— Нет… Я попробую сделать всё сам.

— Сам с усам! Тут оперов надо выдергивать, спецназ подключать. Ты пойми, если палить на поражение начал — уже терять нечего. Черт… Кровищи-то… У-у, с-сука, больно.

— Сними ремень, — скомандовал я. — Перетянем — все в норме будет, доживешь до больнички.

Он подчинился. Я взял ремень и затянул туго, до скрежета его зубов.

— Терпи, казак, полковником будешь, — подбодрил я его.

— Я и так полковник, в отставке… У-у… полегче, лейтенант.

Палыч шипел, скрипел, но держался и экзекуцию выдержал. Кровопотеря замедлилась. Из раны уже не бежало, а сочилось.

После я оторвал ему на рубашке рукав и завязал саму рану. Все… Теперь за дело.