Усадьба толстушки Астрид

Мы еще не подошли к столу, но Инесс, обладательница острого слуха, все равно нас услышала и потребовала ответа:

— О чем это вы говорите?

— О просвещении, книгах, — ответил ей Фэйднесс.

— Какая скука! — фыркнула именинница. — Лучше бы ты спела нам, Астрид.

— Вы еще и поете, баронесса? — поинтересовался принц Стефан.

— Немного, Ваше Высочество.

— Спойте нам, — попросил принц.

Разумеется, я не смогла отказать, да и песня подходящая как раз пришла на ум – на этот раз не народная, а популярная когда-то добротная российская попса. Инесс попросила внимания, и я запела о девушке, у которой в ее день рождения есть все, кроме возлюбленного рядом; с некоторыми словами, не вписывающимися в этот мир, возникла заминка, но мои слушатели словно бы ее и не заметили. И хотя я исполняла просьбу принца и песню выбрала для Инесс, пела, в сущности, для Росса, поглядывала на него то и дело, проверяя – смотрит ли на меня, внимает ли… Он внимал, и его сосредоточенный вид при этом был так сексуален, что я начала опасаться, как бы не перепутать строчки песни.

— Это ведь обо мне! — воскликнула Инесс, когда я закончила. — Астрид, ты сочинила песню к моему дню рождения?

Я не стала ничего отрицать и спросила лишь, при этом перейдя на «ты»:

— Тебе понравилась песня?

— Конечно. У меня и правда есть все в мой день рождения, кроме любимого рядом, — вздохнула девушка и повернулась в сторону Мартина. Полагаю, она и без зрения всегда его «видит».

Принц поморщился ревниво и беззлобно упрекнул девушку:"

"— Разве тебе недостаточно, что тебя и так любят все, солнышко?

— Но любят меня не как женщину, — ответила Инесс. — А вы и сами мне все время говорите, что я для вас как младшая сестра. Мне уже двадцать, я старая дева. Какая печальная судьба!

Росс закатил глаза и подал мне бокал вина, чтобы я смочила горло после исполнения песни. Остальные стали переубеждать Инесс, что никакая она не старая и у нее все впереди; девушка, которая только и ждала обсуждений, продолжила жаловаться, однако при этом выглядела довольной. Вот он, человек, которому нравится быть в центре внимания! Но и меня внимание ничуть не тяготит, и потому обязанность быть часто на виду не испугает.

Выпив вина, я опустила свой бокал на стол; Росс склонился ко мне и прошептал на ушко, щекоча кожу:

— У тебя есть песня для меня?

— Именно тебе я спеть не смогу, собьюсь, — ответила я честно. — Ты и сейчас меня сбивал.

— Почему? Я просто внимательно слушал.

— Но как смотрел…

Мы отвлеклись на шум – это Инесс опрокинула бокал, и брызги вина запачкали рукава ее матери, сидящей рядом. Каэрина Бринмор встала из-за стола:

— Надо замыть поскорее, — сказала она. — Не хочется терять такое платье.

— О, мама, прости, — огорчилась Инесс.

— Ничего, — улыбнулась женщина, посмотрев на меня.