Толмач

– Неужто и с профессорами в университете поссориться умудрились, – не сумел промолчать Егор.

– Занятий теперь нет, вот половина и разъехалась отдыхать. А те, что остались, своими делами заняты, – устало вздохнул полковник.

– Пойдемте, – махнув рукой, пригласил парень и направился в свой кабинет.

Приказав по пути принести чаю, он привел жандарма в кабинет и, указав ему на кресло, уселся за стол. Веселовский, аккуратно достав из папки лист папиросной бумаги, положил его перед парнем и, понизив голос, тихо произнес:

– И это, самое главное. Только бога ради осторожно. Бумага уж больно тонкая. И написано так, что не враз и разглядишь.

– Угу, – задумчиво кивнул Егор, рассматривая документ.

Чуть подумав, он достал из стола чистый лист своего производства и, осторожно подсунув его под документ, вынул из того же ящика лупу на толстой деревянной ручке. Откуда она взялась в столе, парень и понятия не имел, но выкидывать не стал. В жизни всякое может пригодиться. Так оно и вышло. Полковник уложил на папку чистый лист бумаги и, достав карандаш, вопросительно посмотрел на парня.

На этот документ Егор потратил почти полтора часа. Грифельный текст на тончайшем листе читался плохо, к тому же его, похоже, долгое время возили в плотно свернутом рулончике, что заметно стерло все записи. Но после внимательного анализа и подбора подходящих словосочетаний перевод состоялся. Допив уже остывший чай и покрутив головой, чтобы размять шею, Егор вернул документ жандарму и, сложив руки на груди, вопросительно посмотрел на него.

– Егор Матвеевич, я попрошу вас пока не сообщать вашему дядюшке содержимое этой бумаги, – убирая документ и доставая новый, тихо произнес жандарм. – Понимаю, что вы желаете помочь ему в карьере, но тут дело весьма серьезное, и ежели он паче чаянья вдруг где-то упомянет его, вся наша игра может развалиться. И не пытайтесь рассказывать мне, что этого не будет. Признаться, сам бы воспользовался случаем, – понимающе усмехнулся жандарм.

– Ну, раз уж у вас такое ко мне отношение, зачем тогда вообще продолжаете пользоваться моими услугами? – жестко поинтересовался Егор, которому эти слова полковника очень не понравились.

– Да отношение-то у меня к вам, можно сказать, доброе, – вздохнул полковник. – Да и урону от такой передачи нет. Игнат Иванович, хоть и карьерист, но за державу радеет и до предательства не опустится. Просто не вовремя это все может случиться, вот и все. Придержите на недельку знания, а после сообщайте на здоровье. Это все, о чем я вас прошу. Да и не особо нужны ему эти знания. Не по его ведомству, – осторожно напомнил жандарм.

– На вашем месте я бы такой информацией сам с ними делился, – помолчав, так же тихо отозвался парень. – Сами сказали, одно дело делаете.