Толмач

А то решил, как с какими-то каторжными. Кулак к носу поднес, мы и испугались.

– Тебя, пожалуй, кулаком напугаешь, – тихо рассмеялся Иван Сергеевич. – У самого кулаки словно молотки. Видал я, как ты мешок свой колотишь. Живому человеку после таких ударов только и останется, что зубы выплюнуть.

– Я, дедушка, сам первым никого не трону, но ежели кто лезть вздумает, уж прости, пощады не будет, – твердо ответил Егор, не принимая его веселья.

– Верно решил, внучок, – одобрительно кивнул старик. – Так и живи. А я тебе помогать стану. Вместе любого ворога одолеем, – закончил он, вдруг обнимая парня.

От этих слов в груди Егора неожиданно потеплело, а в глазах почему-то начало щипать. Только теперь он вдруг понял, что у него и вправду есть самый настоящий дед, который его любит и готов защищать от всего мира. Это было странное, но очень приятное чувство, которого в прежней жизни он просто не знал. Никогда.

– Пойдем, внучок, в дом. Прикажу самовар спроворить. Почаевничаем спокойно, да подумаем, как далее жить станем, – украдкой утерев глаза, предложил старик.

Они прошли в малую столовую, где слуги уже принялись накрывать на стол. Усевшись, Егор дождался, когда они с дедом останутся одни, и, отхлебнув напитка, тихо спросил:

– Деда, ты о чем поговорить хотел?

– Понимаешь, Егорка, – расправляя усы, негромко заговорил старик. – Там, на крыльце, ты все верно сказал. И то, что полковник тот приехал тебя на этот, как его, понт брать, я тоже понял. Слова такого не слыхал, а понять понял. Но ведь и они не просто так сюда приезжали. Сам понимать должен. Им переводы твои шибко надобны. А не станет их, тяжко им придется. А это уже не личное. Тут дела имперские. Вот и думай, как тут правильно будет.

– Да бог с ними, – отмахнулся Егор. – Ну, управлялись же они как-то прежде без меня? Вот и теперь управятся. Вон, в университете куча профессоров всяких. Переведут.

– Так-то оно так, да только у тебя оно все ловчее выходит, – вздохнул старик. – Хотя, должен признать, повел себя тот полковник некрасиво. Понятно, что беда случилась, но ведь и совесть иметь надобно. Впрочем, решай сам, внучок. Ты хоть годами и мал еще, а головой, похоже, давно уже вырос. Так что, как сам решишь, так тому и быть.

– Не беспокойся, дедушка, – помолчав, вздохнул Егор, мысленно признавая его правоту. – Месяц-другой переждем, а ежели сами приедут, там видно будет.

– А ты и вправду решил сам бумагу делать? – вдруг сменил дед тему.

«Блин, ну у тебя и переходы», – фыркнул Егор про себя.

– Да. Вспомнил просто, как в одной книге прочел, что делать ее не так и сложно. Вот и решил попробовать. А вдруг получится? Выходит, сработала память моя, – быстро пояснил он, разводя руками.

– Так ты той задумкой решил память свою проверить? – удивился старик.