Только звери

 — Только деньги бросать на ветер, помяните мое слово.

— Не порти Джерри настроение, Вильям, — сказала миссис Бил. — Я уверена, у него все получится.

— Вздор! — угрюмо возразил капитан. — Никто еще не разбогател на звероловстве.

— А как же Гагенбек, сэр? — спросил я.

— Это было в старые добрые времена, — ответил капитан. — Тогда деньги чего-то стоили… на золотой соверен можно было положиться… не то что нынешние бумажки, им только в уборной висеть.

— А что, разве неправда? — отрезал капитан. — Прежде деньги были деньги. А теперь — туалетная бумага.

— Во всяком случае, не забывайте нас, навещайте, ладно? — сказал капитан.

— Да-да, непременно, — подтвердила миссис Бил. — Мы будем скучать без вас.

— Всех лучших зверей в своей коллекции я буду резервировать для вас, сэр, — обещал я.

В последнюю ночь, лежа в постели, я попробовал подытожить, что дал мне Уипснейд. Чему я научился?

Итог получился по большей части отрицательным. Конечно, я научился, как сподручнее нести кипу сена на вилах, как орудовать метлой и лопатой, узнал, что смирный на вид кенгуру, если загнать его в угол, может прыгнуть на вас, ударить задними ногами и распороть самый прочный плащ. Но все же главные уроки были типа «чего не надо делать».

Правда, я еще понял, как важен для зоопарка штат служителей. Без них ничего не сделаешь, поэтому чрезвычайно важно поднять престиж этой тяжелой и грязной работы, а главное — тщательно подбирать людей. В мое время в Уипснейде служителями были преимущественно сельскохозяйственные рабочие, которых первоначально наняли обнести оградой зоопарк и отдельные загоны. В результате я работал вместе с сорока-пятидесятилетними мужчинами, которые знали о вверенных им животных меньше, чем знал я, двадцатилетний парень. В этом не было их вины, они отнюдь не стремились стать зоологами. Они ходили на службу, и все трудились честно, но без особого интереса. В этом я очень наглядно убедился в первый же день работы в секции жирафов.

Берт велел мне около четырех часов разжечь огонь под большим котлом с водой, и я послушно выполнил его указание. Когда вода вскипела, Берт развел в двух ведрах теплую воду и сказал, что мы пойдем поить жирафа. Глядя, как жираф утоляет жажду, я спросил Берта, почему вода непременно должна быть теплой.

— Почем я знаю, парень? — ответил Берт. — Когда его привезли, велели поить теплой водой… не знаю зачем.

Тщательное расследование позволило мне разрешить загадку. Шестью-семью годами раньше, когда жирафа только привезли, он простудился. Решили, что теплая вода ему будет приятнее холодной, отдали соответствующее распоряжение, а отменить его забыли. И семь лет жираф безо всякой нужды пил теплую воду.