Все только хорошее

Но оказавшись в зале суда, Берни уже не смог думать ни о чем, кроме Скотта и собственной ненависти к этому человеку. Слушание проводил тот же самый судья, замены быть не могло, поскольку разрешением семейных конфликтов занимался только он. Этому седовласому человеку с сонным взглядом и приветливой улыбкой казалось, что все на свете любят друг друга или могут полюбить, если чуть-чуть постараются.

Он пожурил Скотта за «слишком рьяную и преждевременную попытку провести побольше времени с дочкой». Берни чуть было не вскочил с места, и Гроссману пришлось силой удержать его. Затем судья обратился к Берни с призывом понять, как нестерпимо хочется отцу побыть вместе с родной дочкой. На этот раз Билл не успел заткнуть Берни рот.

— Ваша честь, это нестерпимое желание отсутствовало на протяжении девяти лет, а теперь вылилось в требование миллиона долларов за благополучное возвращение девочки домой, и при этом…

Судья благодушно улыбнулся Берни.

— Мистер Фаин, я уверен, что это была просто шутка. Пожалуйста, сядьте на место.

Пока шли прения сторон, Берни сидел, думая, что вот-вот заплачет. Накануне он звонил матери, чтобы рассказать ей обо всем, и она сказала, что судьи третируют его потому, что он еврей. Но Берни знал, что дело не в этом. Его третируют потому, что он не родной отец Джейн, хотя это не имеет ни малейшего значения. Все заслуги Чендлера Скотта сводились к тому, что он спал с матерью Джейн и та забеременела от него. Это оказалось его единственным вкладом в жизнь и благополучие Джейн, в то время как Берни стал для девочки всем на свете. Гроссман, не жалея сил, пытался втолковать это судье.

— Мой клиент глубоко убежден в том, что финансовое положение мистера Скотта и особенности его характера не позволяют ему на данный момент взять на себя заботу о ребенке. Возможно, через некоторое время, ваша честь… — Берни снова было рванулся с места, но остановился, заметив обращенный к нему взгляд Билла. — Мистер Скотт неоднократно преступал закон и на протяжении нескольких лет не имел постоянной работы. Помимо этого, нам удалось выяснить, что в настоящий момент он проживает в низкопробной гостинице в Ист-Оук.

Скотт слегка заерзал на стуле.

— Это действительно так, мистер Скотт? — улыбаясь, спросил его судья, которому очень хотелось услышать, что на самом деле Скотт — прекрасный отец, и тот постарался угодить ему:

— Не совсем, ваша честь. Я жил на деньги, завещанные мне родственниками. — Он снова попытался скрыться за маской респектабельности, но Гроссман поспешил разрушить всяческие иллюзии.

— Вы можете доказать это, мистер Скотт? — спросил он.

— Разумеется… К сожалению, эти деньги уже кончились. Но с этой недели я начинаю работать в банке «Атлас».