Все только хорошее

 — Собственно говоря, Джейни считает, что к этому можно добавить и те импозантные часы, которые я сегодня видел у вас на руке, и мне понравилась ее идея. Может, вы разоритесь еще и на часики для моей подружки?

— Какой подружки? — Берни отчаянно пытался сообразить, что к чему, но тщетно.

— Неважно. Давайте лучше договоримся насчет денег. Когда я смогу их получить?

— Вы что, серьезно? — Сердце у Берни стучало как молот.

— Да никогда… Боже милосердный, вы понимаете, какая это сумма? Целое состояние. Мне никак не раздобыть столько денег. — Внезапно на глаза ему навернулись слезы. Он потерял не только Лиз, но и Джейн. И возможно, навсегда. Бог знает, где она теперь и что он там над ней вытворяет.

— Знаете, Фаин, вам лучше постараться и достать их, иначе вам больше не видать Джейни. Я готов подождать, мне не к спеху. Полагаю, вам хочется, чтобы она рано или поздно вернулась домой?

— Вы просто убогий подонок, — А вы — богатенький.

— Где я смогу найти вас?

— Я позвоню вам завтра. Не занимайте подолгу телефон и не суйтесь в полицию, иначе я убью ее. — Услышав эти слова, Джейн бросила на него взгляд, в котором сквозили страх и любопытство, но Скотт так увлекся разговором с Берни, что не заметил этого.

— Откуда мне знать, может, вы уже ее убили. — Подобная мысль казалась Берни невыносимой, он с трудом заставил себя произнести эти слова. Сердце его сжалось, как в тисках.

Чендлер Скотт ткнул трубку в лицо Джейн:

— На, поговори со своим стариком.

Она не скажет, где они находятся, у нее вполне хватит на это соображения, к тому же ей это толком неизвестно. Она видела, что они вооружены, и понимает, что шутки с ними плохи.

— Папочка, привет. — Стоило ей взять в руки трубку, как из глаз у нее тут же потекли слезы. — Я люблю тебя… со мной все в порядке… — пролепетала она еле слышным голоском.

— Солнышко, я сделаю так, чтобы ты вернулась домой… чего бы это ни стоило… Даю тебе слово… — Но Скотт не дал ей ответить, а вырвал трубку у нее из рук и бросил на рычаг.

Дрожащими руками Берни набрал номер Гроссмана. Часы показывали полпервого ночи.

— Понятно, что у него. А где они?

— Он этого не сказал. Зато потребовал с меня полмиллиона долларов, — сказал Берни, тяжело дыша, как после долгого бега, после чего воцарилось молчание, показавшееся ему бесконечным.

— Так он похитил девочку? — Судя по голосу, Гроссман никак не мог поверить собственным ушам.

— Ну да, идиот вы несчастный, я же вам говорил! Извините. Но как же мне теперь быть? Ведь у меня нет таких денег. — Он знал всего одного человека, у которого могла бы найтись такая сумма, да и то не наверняка, и уж, конечно, не наличными, но можно будет у него спросить.

— Давайте, я позвоню в полицию.

— Теперь они заговорят иначе.