Все только хорошее

Фактически у нее не было никакого имущества.

— А как она распорядилась опекой над ребенком? Она поручила ее вам?

— Разумеется, — слегка оскорбленным тоном ответил Берни. Разве она могла поручить заботу о детях кому-то другому?

— Она оставила письменное распоряжение на этот счет?

Билл Гроссман тихонько вздохнул. Берни вот-вот столкнется с крайне серьезной проблемой.

— Теперь, после смерти вашей жены, все законные права переходят к нему. Ведь он — кровный отец девочки.

— Вы случайно не шутите? — Его чуть не бросило в дрожь.

— Но ведь он мерзавец и к тому же преступник, за которым числятся судимости. По всей вероятности, он и сейчас только-только вышел из тюрьмы.

— Это ничего не меняет. Согласно калифорнийским законам кровный отец сохраняет за собой права на ребенка, каким бы он ни был. Даже люди, осужденные за убийство, вправе видеться со своими детьми.

— И что теперь будет?

— Скорее всего ему предоставят право посещать ребенка на время, которое пройдет до окончательного слушания дела. — Он не стал говорить Берни о том, что он может и полностью лишиться полномочий опекуна. — Он общался с девочкой прежде?

— Никогда. Ей даже неизвестно о том, что он жив. Моя жена говорила, что в последний раз он видел дочку, когда той было меньше годика. Билл, все его притязания ничем не обоснованы.

— Вам не стоит питать иллюзий на этот счет. Основания у него есть, ведь он — кровный отец ребенка… А сколько времени продлился этот брак?

— Почти нисколько. Они поженились за несколько дней до появления ребенка на свет, а после этого он, по-моему, куда-то исчез. Потом вернулся на пару месяцев — Джейн тогда не исполнилось еще и года — и вновь скрылся, на этот раз окончательно. Лиз развелась с ним, мотивируя свой запрос тем, что он их бросил, при этом не потребовалось ни уведомлять его, ни спрашивать его о согласии. Мне кажется, Лиз пребывала в полном неведении относительно того, где он находится, вплоть до прошлого года.

— Вы допустили большую ошибку, не удочерив девочку до его появления.

— По-моему, с его стороны нелепо что-либо требовать.

— И я того же мнения, но совершенно неизвестно, как на это посмотрит судья. Как вы полагаете, он вправду стремится к общению с девочкой?

— А как вы сами думаете, если учесть, что он отказался от встреч с ней за десять тысяч долларов и три дня назад готов был сделать то же самое за восемь? Он смотрит на нее как на источник наживы, и только. Когда мы с ним встречались и я отдавал ему деньги, он даже не спросил о ней. Ни разу. Это ни о чем вам не говорит?

— Говорит о том, что он — скользкий проныра, который решил поживиться за ваш счет. Не исключено, что до суда он еще раз позвонит вам.

И Гроссман не ошибся. За три дня до того, как они должны были явиться на предварительное слушание.