Все только хорошее

Она была бледной и слабой, и сильнее всего его поразило, как она истаяла буквально на глазах. Он стал покупать ей в гастрономе, работавшем при «Вольфе», все мыслимые и немыслимые деликатесы — от земляничного торта до копченой лососины, но это, увы, не шло ей впрок. Она совершенно потеряла аппетит и ко дню рождения Александра похудела на девятнадцать фунтов. Приехавшая на день рождения внука Руфь была убита тем, как стала выглядеть Лиз, хотя не подала и виду. За то время, что они не виделись, плечики Лиз стали еще более хрупкими — Руфь не могла не заметить этого, когда обнимала свою невестку, встречавшую ее в аэропорту. Лиз наотрез отказалась ехать к багажному отделению в инвалидной коляске, и Берни пришлось нанимать для нее, специальную тележку. О том, чтобы идти туда пешком, не могло быть и речи.

По дороге домой они говорили только о пустяках. Руфь везла детям два замечательных подарка, купленных ею в «Шварце»: коня-качалку для Александра и куклу для Джейн; ей не терпелось встретиться с малышами. Обед, которым ее встретила Лиз, потряс Руфь еще больше — ведь невестка так и продолжала работать в школе, вести дом и готовить замечательно вкусные обеды, хотя легко можно было представить, чего это ей стоило. Более замечательных женщин Руфь еще никогда не встречала. При ней состоялся и один из сеансов химиотерапии. Берни отправился в госпиталь вместе с Лиз, оставив детей на Руфь. Кроватку Александра он перекатил в ее комнату.

Александр живо напоминал ей Берни в младенчестве — он был таким же крепеньким и резвым малышом. Укладывая его этим вечером спать, Руфь не смогла удержаться от слез, подумав о том, что он даже не будет помнить своей матери…

— Когда же вы приедете к нам в гости? — спросила Руфь у Джейн, когда они сели играть в игру под названием «пачиси».

Джейн рассеянно улыбнулась. Она очень любила бабушку Руфь, но понимала, что сейчас им придется забыть о поездках. «Когда маме станет лучше» — вот что она должна была ответить, но сказать такое у нее не повернулся бы язык.

— Не знаю, бабуля. Как только закончатся занятия, мы поедем на Стинсон-Бич. Мама хочет немножко отдохнуть — она так устает на работе…

Обе они знали, что усталость ее вызвана совершенно иными причинами, но говорить об этом вслух боялись.

Берни снял тот же дом, в котором они провели и прошлое лето. Они планировали провести на море все три месяца, чтобы Лиз хоть как-то могла восстановить свои силы. Доктор посоветовал ей оставить работу, и Лиз на сей раз уже не стала с ним спорить. Берни она сказала, что такое положение вещей ее очень устраивает. Она могла больше времени проводить с ним, с Джейн и с малышом. Возражать против этого Берни, естественно, не стал. Теперь все их думы были связаны с летним отдыхом на море.