Только вернись

Ты бы хотела познакомиться с моей семьей? Кстати, как тебя зовут?

– Думаешь, я скажу? Зови меня Каролиной, это мое имя при рождении. Миленько тут у тебя, – она обводит ленивым взглядом палату. – А трубки эти зачем?

– Одна связывает меня с врачом, другая…

«Другая – с комнатой охраны», – произношу про себя. Глеб оказался самым предусмотрительным из нас – он настоял на круглосуточной связи с охранниками больницы. Одно нажатие и…

– Другая, с реанимацией, – вру ей. – Вдруг, мне станет очень плохо.

– Не станет, мы крепкие. Меня вон… – ее голос садится до сиплого шепота. Каролина касается манжета свободной блузки и тянет рукав, обнажая предплечье. Кожу прорезают красновато-белые застарелые шрамы…

– Тебя били? Расскажи о себе, мне правда важно знать о тебе все. Я не желаю тебе зла и хочу подружиться. Садись со мной.

Кара с опаской смотрит на меня и подходит ближе. Под ее тяжестью кровать издает тонкий писк. Господи, дай мне сил общаться с ней правильно… С одной стороны меня к ней тянет, как к родной, с другой же – отталкивает. Я ее боюсь.

– Вот, полюбуйся, племяшка или кто ты там мне? Меня били, накачивали препаратами, не кормили нормально. Меня… насиловали.

Она задирает блузку и демонстрирует шрамы на спине, плечах, шее. Что же ей пришлось перенести? И почему она упорно продолжает винить меня?

– Мне очень жаль. Я тебе очень сочувствую, слышишь. Я ничего не знала.

– Когда тебе было знать? Ты училась и охотно распоряжалась капиталами деда, моего никчемного папаши.

– Если бы я только знала, Кара… Все могло сложиться по другому, – тянусь рукой и мягко сжимаю ее дрожащую холодную кисть.

– Не трогай меня, – отдергивает она руку. Вскакивает с кровати и подходит к окну. Заламывает руки и шелестит надломленно:

– Ненавижу… Я живу только ненавистью, не умею по другому.

Пользуясь ее замешательством, пишу сообщение Свирепому, требуя немедленного отчета о Каролине. Решаюсь приписать, что прямо сейчас она находится в моей палате.

«– Немедленно уходите! Она опасная психопатка. У нее маниакально-депрессивный психоз, вспышки агрессии, неконтролируемое поведение. Она может вам навредить. Я немедленно звоню Глебу. Отключайтесь и постарайтесь вызвать врача».

Руки трясутся, а грудь сжимается обручем страха… Что мне сейчас делать? Я, как никогда перед ней уязвима – одна, да еще и с раной в груди… Врач настоятельно запретил мне волноваться. Так что я должна сейчас предпринять? Как обезопасить себя?

– Каролина, услышь меня, – кажется, я вкладываю в голос все твердость и решительность, на какие способна. – Я тебе верю. И очень хочу помочь. Я помогу тебе найти людей, виновных в твоем заточении.

– Ненавижу, – шипит она, наступая на меня. – Ты заменила мое место.