Только вернись

– Теперь делай все, чтобы не сбежала. Надеюсь, ты прилагаешь усилия?

Прилагаю ли я? Да мы с Карой как кошка с собакой! И секунды не можем провести спокойно.

Оставляю Даню без ответа, многозначительно кивнув. Отчего-то его вопрос зарождает в душе тревогу. Черт, а ведь Каролина может сбежать! Легко! Мы сегодня столько наговорили друг другу… На автомате принимаю душ и прыгаю за руль. Мчусь по вечернему городу, в красках представляя страшную картину… Я вхожу в пустой дом, ступаю по деревянному полу и ничего… Совершенно ничего не слышу, кроме своих шагов и сбившегося в груди дыхания.

Паркуюсь возле ворот, облегченно вздыхая: в окнах горит свет и мелькает телевизор. Значит, не уехала. А Миланка смотрит мультики.

Бесшумно распахиваю входную дверь, стаскиваю обувь и направляюсь в кухню, учуяв потрясающий аромат. Ну ничего себе… Каролина смогла меня удивить – если это ужин, ей-богу, я отблагодарю ее аплодисментами. Она еще не видит меня – споласкивает в раковине чашку и суетливо прячет ее в шкаф. Застываю в проеме и почти не дышу, наблюдая за ее стараниями. Короткие трикотажные шорты облепляют ее аппетитную попку, а тяжелая грудь подрагивает от каждого движения…

– Привет, – хрипло произношу я, решаясь себя обнаружить. Не желаю ее пугать.

– Ох! Я и не слышала, как ты вошел. Господи, а это что? – она взмахивает ладонью, показывая на мою ссадину. – Ты подрался? Глеб, это связано с похищением Миланы? Где ты был?

В ее глазах плещется неприкрытое волнение. К лицу приливает кровь, а подбородок дрожит… А у меня, блять, сердце заходится от радости: я хочу, чтобы она волновалась обо мне… Хочу, чтобы ждала на ужин и старалась для меня… Хочу ее – лгунью и зазнобу, без которой меня сжирает черная тоска.

– Глеб, давай я обработаю. Боже ты мой, хорошо, что Милочка смотрит мультики, она бы испугалась, – тараторит она. Хлопает дверцами и вынимает с верхней полки вату, перекись и еще какую-то фигню. Раскладывает баночки на столе и льет щедрую порцию жидкости на ватный тампон. Ее тонкая ручка вспархивает и опускается на мое лицо. Кара складывает губы в трубочку и осторожно дует на дурацкую ссадину… – Сейчас будет легче. Сейчас все пройдет.

– Кара… – не выдерживаю ее заботы, взмахиваю руками и касаюсь плеч. Глажу нежную кожу, утопая в блестящем взволнованном взгляде. – Спасибо тебе, но это ерунда.

– Где ты был, Глеб? – шепчет она, продолжая осторожно промакивать ссадину.

– Чем это так вкусно пахнет?

– Супом и пирогом. Я, наконец, довела мясо до нужной кондиции. Уж не знаю, сколько было лет бедной корове, но оно варилось три часа. А пирог… там очень простой рецепт, его любой сможет приготовить, а еще цветы…

– Какие цветы? – обнимая ее за плечи, сиплю я.

– Я нарвала пионов в саду и поставила вазы во всех комнатах.