Только вернись

– О! – воскликнул Глеб. – Обожаю английские детективы.

Конечно, он соврал… Попытался неудачно меня «склеить», но попытка не удалась – ни на один вопрос о сюжете романа он не ответил.

Танюшка Аникина тогда рассказывала, как Глеб на меня смотрел… Уж ей-то с заднего сидения было видно… С тех пор мы сблизились… Она наблюдала за нашими с Глебом отношениями и продолжала зубрить науку, шарахаясь от парней, как от чумных. И все остальное, случившееся со мной, Таня тоже знала…

Конечно, Вяземский не додумался пытать ее после моей «смерти» – скромная отличница не привлекала внимания. А когда Таня переехала в Москву и поступила в аспирантуру, о ней и вовсе забыли. Все, кроме меня – моей единственной подругой она оставалась в самое ужасное время. Неудивительно, что Танюшка появилась сейчас…

– Не понимаю, Кара, ты до сих пор молчишь? Завтра самолет в Лос-Анджелес, а Глеб ничего не знает? И даже не догадывается? Милашка же с ним одно лицо? – недоумевает Таня, помогая мне складывать в чемодан вещи.

– Я так и не решилась сказать, Тань. Эти последние дни в его доме… Черт, я его почти не вижу. Его сил хватает взять то, что причитается ему по договору. Глеб все дни и даже ночи проводит на работе. Бесконечные встречи, юристы, компании-банкроты, которые он собирается выкупать… Я стараюсь не лезть в это.

– Что за договор? – Танюшка поправляет аккуратные очки и густо краснеет. Она прилетела утром и, конечно, не догадывается о степени цинизма Вяземского. Я успела рассказать только о похищении Миланы.

– Он трахает меня взамен своей помощи.

– Боже, Кара… Ну и гадость, – ерзает на месте Танюшка. – Я думала, сейчас такого не встретишь. Тем более, Вяземский… Он же красавчик редкой породы, таким не нужно покупать женщин – они сами все дадут и еще и добавки попросят. К тому же, зачем ему помогать тебе? Ты самостоятельная обеспеченная женщина, да и…

– Он нашел детектива, Тань. И дает кров и свою поддержку, пока Свирепый ищет преступника. Моя квартира сейчас сохнет, а потом мне придется делать там ремонт – без него я и продать ее не смогу.

– Понимаю, – вздыхает Таня. – И все равно гадость.

– Ну тебя, Аникина. Сама, поди до сих пор в девственницах ходишь. Заметь, я не говорю, что это плохо. Просто я встретила своего единственного рано, все так закрутилось, что…

– Чацкая, ты думаешь, я тебя осуждаю? Каролина, милая, я на твоей стороне. Меня удивляет поведение Глеба – оно недалеко ушло от манер пещерного человека. Он хоть что-то приятное тебе говорит?

– Только, когда… Когда мы в постели. Он исполнен жгучей обиды, Тань… Я боюсь признаться в существовании дочки еще по одной причине – его папа… Андрей Максимович сотрет меня в порошок, если узнает, что я жива.

– Тогда лети, конечно.