Ты только попроси

Какое огорчение для отца! Даже речи быть не может!

Решаю не обращать внимания. Я не собираюсь открывать. Но стук не прекращается.

Наконец открываю дверь, и мое лицо перекашивается от удивления. Передо мной Аманда! Она осматривает меня с ног до головы.

– Я могу войти? – спрашивает она по-немецки.

– Конечно, сеньорита Фишер, – отвечаю я тоже по-немецки.

Она входит, я закрываю за ней дверь.

– Ты опять останешься на выходные, как тогда в Барселоне? – спрашивает она.

Делаю недовольное лицо и немного размышляю.

– Да.

Ответ явно ее раздражает. Она проводит рукой по волосам и опускает руки на бедра.

– Если ты намерена быть с ним, то забудь об этом. Он останется со мной.

Свожу брови, словно со мной говорят по-китайски и я ничего не понимаю из сказанного:

– О чем вы говорите, сеньорита Фишер?

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Не строй из себя дурочку. Ты ведь бедная испаночка, которая видит в Эрике золотую жилу, не так ли?

Я ошеломлена. Хлопаю глазами и выпускаю сидящую внутри фурию:

– Послушай, красотка, ты меня не за ту принимаешь. И если будешь продолжать в таком духе, у тебя будут проблемы, потому что я не из тех, кто помалкивает и дрожит от страха. Следи за тем, что говоришь, и не надоедай бедной испаночке.

Аманда отступает на шаг. Вероятно, мое предупреждение прозвучало правдоподобно.

– Думаю, что разумнее всего тебе держаться от Эрика подальше, – произносит она. – Я сама дам ему все, что нужно. Я хорошо его знаю и понимаю, как удовлетворить его желания.

Я сжимаю кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони. Но я отдаю себе отчет, что не могу поступать так, как мне хочется. Считаю до двадцати, потому что до десяти – не помогает. Подхожу к двери и открываю ее.

– Аманда, – говорю я со всей любезностью, на какую только способна, – выйди из моей комнаты, потому что если ты здесь пробудешь еще хоть немного, то может произойти нечто непредсказуемое.

Когда она уходит, резко хлопаю дверью и громко ругаюсь. Снимаю туфли и со злостью бросаю их на диван. Будь она проклята!

Я в бешенстве. Эрик использовал меня, чтобы заставить ревновать эту надутую куклу? В ярости стучу ногой по креслу. Как я могла быть такой глупой? Не желая ни о чем больше думать, беру ноутбук, и в этот момент приходит сообщение. Эрик: «Иди ко мне в номер».

Я свирепею еще больше. Он всегда считал меня своей игрушкой, но сейчас понимаю, что была для него глупой куклой. Набираю сообщение: «Пошел к черту!»

Ответ не заставляет себя ждать.

Дверь открывается, и заходит Эрик – в одних брюках, с карточкой в руках. Не сказав ни слова, подходит ко мне, бросает карточку, которой он открыл дверь, берет меня за руку, поднимает и целует. Его язык проникает так глубоко, что я теряю самообладание. Я стараюсь не отвечать на поцелуй, но тело меня выдает.