Только ты

Она дернулась, рука Рено снова дотронулась до ее тела, и соски мгновенно напряглись.

Рено оторвал взгляд от нежных округлостей и посмотрел в большие золотые глаза девушки из салуна, которая преследовала его даже в сновидениях.

— Ты такая живая, — сказал он. — И так близка к тому, чтобы умереть. Невозможно!

Он приладил патронташ. Повторяя про себя, что этого делать не следует, обвил рукой ее шею и притянул Еву к себе.

— Я хочу разведать этот узкий каньон, — сказал он, глядя на ее губы. — Следи за тылом, пока меня не будет.

— Будь осторожен.

— Не беспокойся. Я намерен жить очень долго, чтоб сполна насладиться абсолютно всем, что выиграл в салуне „Золотая пыль“, в том числе и тобой.

Его поцелуй был подобен молнии: обжигающий и неожиданный, он длился одно мгновение, но пронзил ее насквозь.

После этого Рено исчез, оставив на губах Евы привкус своих губ, а в ушах звучали приводящие в трепет слова, которые были и предупреждением, и обещанием.

„Я намерен жить очень долго, чтоб сполна насладиться абсолютно всем, что выиграл в салуне „Золотая пыль“, в том числе и тобой“.

12

Уже несколько часов продолжалось восхождение Евы, Рено и лошадей по ярусам скальных пород. Не один раз казалось, что выхода из тупика нет, скалу не обойти, но в последний момент выход все же находился.

— Не смотри вниз.

Совет Рено был излишним. Ева не стала бы смотреть вниз даже под дулом револьвера. А, может быть, предпочла бы получить пулю в висок, чем вести мустанга по узенькой тропке над пропастью.

— Ты себя нормально чувствуешь? — спросил Рено.

Ева не ответила. У нее было слишком мало сил, чтобы тратить их на слова. Она была сосредоточена на одном: смотреть под ноги, чтобы не споткнуться.

Крупные зерна песчаника, кажется, навечно отпечатались в мозгу Евы. Она была уверена, что он будет сниться ей в кошмарах. Поверхность горизонтальных выступов покрывали обломки мрамора и галька, готовые соскользнуть и увлечь за собой неверно ступившего человека.

Мустангам было значительно легче. У них было четыре ноги. Если скользила одна, три оставались на месте. У Евы были только руки, которые болели оттого, что она всякий раз хваталась за выступы после неверного шага.

— Видишь впереди белую скалу? — бодрым тоном спросил Рено. — Это значит, что мы подходим к отрогу плато.

— Аллилуйя, — прошептала Ева.

Мышастая захрапела и дернула головой, отгоняя докучливую муху.

Ева глухо вскрикнула, когда повод в ее руке дернулся и она едва не потеряла равновесие.

— Все нормально, — спокойным голосом произнес Рено.

„Черта с два нормально“.

Но у Евы не было сил вслух возразить Рено.

— Это просто муха привязалась к лошади, — сказал он. — Обмотай повод ей вокруг шеи. Она пойдет и без него.

Ева смогла лишь молча кивнуть.