Только ты

Ледяной взгляд его зеленых глаз и складка у рта под усами не предвещали ничего доброго. Он считал ее девочкой из салуна и шулершей, все очень ясно и просто.

Хуже всего, что она не могла полностью винить его. Она действительно обманула его. Решив использовать Рено в своей смертельной игре со Слейтером и Рейли, она, в конечном итоге, рискнула его жизнью, не предупредив его об этом.

Вдобавок она убежала с банком, который принадлежал Рено. То, что он остался жив, было всецело его личной заслугой и объяснялось артистическим умением обращаться с оружием. Она даже не знала, кто он такой, поэтому едва ли могла быть уверенной в том, что он выпутается из ловушки, в которую попал по ее вине.

И поцелуй, которого он требовал, тоже принадлежал ему.

Приподнявшись, Ева приложила губы к губам Рено. На сей раз она не отстранилась в тот же момент. Более того, она постепенно усиливала давление, познавая вкус его губ в молчании, которое нарушал только бешеный стук ее сердца.

Когда Рено не сделал никаких попыток продлить поцелуй, Ева заколебалась, не зная, что ей делать дальше. Хотя Рено и не поверил ей, но она сказала правду о своей невинности. В тех нескольких беглых поцелуях, которыми она обменялась с одним ковбоем, не было ничего нежного или сладостного. Ее хватали руками, она вырывалась, и этим все заканчивалось. Если при этом кто-то и получал чувственное удовольствие, то это была не она.

Но Рено не хватал ее, и Ева согласилась на поцелуй. Она лишь не знала, как это делается. Это поразило ее почти так же, как и то, что поцелуй Рено подействовал на нее совершенно неожиданным образом.

Он ей понравился.

— Рено?

— Продолжай. Я хочу получить честный поцелуй от тебя.

Ева обвила руками шею Рено, поскольку она устала от полусидячего положения. Постепенно давление ее рук вокруг его шеи увеличивалось, потому что она перенесла на нее большую часть своего веса.

— Лучше, — произнес Рено низким голосом.

Его губы были рядом с губами Евы. Тепло его дыхания рождало в ней непонятные ощущения. На какое-то мгновение дыхание у нее прервалось, затем сделалось частым. Она выгнулась, чтобы преодолеть расстояние, оставшееся между ее губами и ртом Рено.

Первое прикосновение его губ было уже знакомым, как и дрожь удовольствия, пронзившая Еву, когда их рты встретились. Однако интенсивность ощущения все время усиливалась, и дыхание у нее постоянно сбивалось.

— Я и не подозревала, — прошептала Ева.

Ее лицо было так близко к его лицу, что при каждом слове она касалась рта Рено. Когда говорил он, каждое его слово становилось лаской.

— Чего ты не подозревала?

— Что твои усы такие шелковистые.

Ева заметила, как по телу Рено пробежала волна, но ей некогда было раздумывать об этом, потому что его руки заскользили по ее телу.