Только ты

Он подошел к Еве в тот момент, когда она в своем эффектном темно-красном платье взобралась на мышастую и направилась к людям, хлопотавшим вокруг Рено.

Взглянув на Еву, Рейф и Вулф увидели красавицу с роскошными золотыми глазами в плотно облегающем платье и онемели.

Джесси тоже увидела Еву. Она раскрыла от изумления глаза, но сказала только:

— Рено чувствует себя лучше. Пульс устойчивый, дыхание глубокое. Он скоро поправится. Я не думаю, что у него серьезные повреждения. Он ведь сильный, как вол.

По лицу Евы скользнула самая печальная улыбка, которую Джесси когда-либо видела.

— Да, — произнесла Ева тихо. — Он очень сильный.

Подъехал Калеб, остановился возле Евы, поджидая ее.

Джесси подошла к девушке, которая казалась измотанной до последнего предела. Джесси знала, что испытывает человек, когда жизнь наносит ему столь немилосердные удары.

— Калеб рассказал мне, — Джесси понизила голос. — Рено не понимает, что говорит. Когда он придет в себя, он сам назовет себя последним дураком.

При виде сочувствия, отразившегося в ясных глазах Джесси, Ева чуть не расплакалась.

— Вы очень добры, — проговорила она хрипло. — Но вы глубоко заблуждаетесь. Рено вполне понимал, что говорил. Он эти слова часто повторял и раньше.

Джесси закусила губу и горестно покачала головой.

Ева же продолжала говорить неестественно спокойным голосом:

— Моя половина золота составляет восемь слитков. Я оставила два вам и Вулфу и два Рейфу. У Калеба уже есть его доля.

Вулф и Рейф одновременно попытались возразить. Ева не стала их слушать. С невероятной быстротой она нагнулась и выхватила нож из ножен у пояса Калеба. Острое лезвие сверкнуло в воздухе и полоснуло по веревке, которой багажные сумки Рено крепились к выступу седла. Сумки тяжело упали на землю недалеко от лежавшего на одеяле Рено.

— Это золото принадлежит ему, — сказала Ева. — Он может положиться на него.

Мышастая взвилась на задних ногах, рванулась и понеслась прочь. В долине еще долго звучал цокот копыт, подобно тому как отдавался он в стенах салуна, когда Ева в том же темно-красном платье уносилась из Каньон-Сити.

23"

"Рено неподвижно лежал в тени большой ели и смотрел прищуренными глазами на луг. Сегодня впервые за пять дней он не испытывал головокружения. Темная синева у него под глазами исчезла, больше не мучила тошнота. И хотя, если судить по напряженно стянутому рту, головная боль не вполне утихла, ее можно было рассматривать всего лишь как мелкое неудобство.

Не головная боль беспокоила сейчас Рено. Его мучила мысль о девушке, которой, оказывается, было все равно, жив он или умер.

Рено не видел Еву с тех пор, как его вынесли из шахты. Когда он спросил, где Калеб, Рейф ответил, что Калеб повез Еву в Каньон-Сити. Рено больше не упоминал ее имени. Как и никто другой.