Только ты

— Я слушаю. Только я не слышу того, что не заслуживает доверия.

— Слушай, попробуй-ка заткнуться!.. Ты узнаешь много интересного, если придержишь язык.

Уголок рта Рено слегка приподнялся, и это была его единственная реакция. С отсутствующим видом он шарил в сумке, пытаясь отыскать кольцо. Его рука нащупала то, что, без сомнения, было золотыми монетами, и эта находка полностью завладела его вниманием.

— Я так и думал, что у тебя не было времени их потратить, — произнес Рено с удовлетворением. — У старика Джерико не разгуляешься, он быстро…

Рено, не досказав фразы, отшвырнул сумку и в пружинистом броске вырвал дробовик из рук Евы.

Насколько Ева помнила дальше, мощные руки Рено выдернули ее из-под одеял и поволокли, словно куль с мукой. Ее обуял страх. Не долго думая, она мгновенно и резко выбросила колени вверх между ног Рено, как тому учила ее донна Лайэн. Рено успел защититься от удара, не потерпев при этом ущерба. Когда Ева нацелилась ногтями ему в глаза, он спрятал лицо на ее горле и прижал Еву к земле.

Раньше чем Ева отдала себе отчет в случившемся, она лежала на спине, не в состоянии сопротивляться, защитить себя, шелохнуться или даже сделать глубокий вдох. Огромное тело Рено накрыло ее, выдавив воздух из легких и боевой пыл из тела.

— Отпусти меня, — выдохнула она.

— Ты считаешь меня дураком? — спросил он сухо. — Одному богу известно, каким еще трюкам научила тебя твоя мама.

— Мать умерла еще до того, как я запомнила ее лицо.

— Угу, — согласился Рено, которого, видимо, не тронули ее слова. — Ты, конечно, бедная сиротка, за которой некому было присмотреть.

Ева стиснула зубы, пытаясь сдержать гнев.

— Между прочим, так оно и есть.

— Бедненькая gata, — произнес Рено холодно. — Перестань рассказывать мне душещипательные истории, а то я разрыдаюсь от жалости.

— Я бы хотела, чтобы ты слез с меня.

— Зачем?

— Ты меня раздавишь. Я даже дышать не могу.

— В самом деле?

Рено посмотрел на порозовевшее, красивое, разъяренное лицо, которое было так близко от его губ.

— Ну да, — сказал он низким голосом. — Тебе ведь не составит труда наболтать с три короба.

— Слушай, ты, переросток и громила с ружьем, — заявила ледяным тоном Ева. Затем поправилась: — Нет, ты просто вор, который грабит тех, кто гораздо слабее… м-м-м…

Поток слов Евы Рено быстро пресек очень неожиданным способом. Он припечатал свой рот к ее рту.

Какое-то время она была настолько потрясена, что продолжала неподвижно лежать под тяжестью его теплого огромного тела. Затем она почувствовала, как его язык толкается между ее зубами, и девушку охватила паника. Отчаянно брыкаясь, она попыталась сбросить Рено.