Только ты

— Я просто…

Что собиралась сказать Ева, неизвестно, поскольку он приник к ней ртом. Тихие вскрики и стоны Евы действовали на Рено, как горящая спичка на сухую солому. Он ушел из нее и вновь вернулся, разнося огонь по ее телу. Затем снова ушел.

Задыхаясь и шепча его имя, Ева двигала бедрами, призывая вернуться в ее лоно.

— Благодаря тебе я почувствовал себя мужчиной, который впервые познал пламя страсти, — грудным голосом произнес Рено.

Он медленно и ритмично покачивался на ней, обнимая и лаская всюду, куда мог дотянуться, не оставляя нетронутым ни единого уголка ее тела.

— Не больно? — спросил он тихо.

Прерывистый вздох удовольствия был ему ответом.

— Скажи, если будет больно.

Рено слегка изменил позу, подвел руки под ее колени, согнул и приподнял гибкие девичьи ноги, прижал их к ее телу и медленно вошел на такую глубину, которая до этого казалась ей немыслимой.

— Ева! — прошептал он.

— Боже мой! — простонала она, содрогаясь от наслаждения.

Ей хотелось смеяться и кричать одновременно.

Рено ушел из нее, унося с собой пламя наслаждения.

— Нет! Вернись, вернись…

— Я думал, тебе больно…

— Только когда ты покинул меня.

Она благодарно застонала, когда Рено медленно вернулся в ее лоно и возобновил ритмичные покачивания. Она снова ощутила мерцающие, нежные токи пламени.

— Я думаю… — прошептала Ева.

Рено пошевелился, и языки пламени полыхнули, лишив ее голоса.

— Что ты думаешь? — спросил он.

— Я думаю, что… впервые костер… развела женщина… Потому что пламя у нее внутри. Я это поняла… сейчас.

Рено услыхал отзвуки экстаза в голосе Евы, почувствовал ритмичные содрогания ее тела, и ему захотелось кричать о своем триумфе, чтобы его слышали звезды."

"Но ему не хватало дыхания, потому что то пламя, которое он зажег в Еве, перекинулось на него, накрыло своими языками, и ритм этих языков совпадал с ритмом ее содроганий. Он замер, превозмогая себя, чтобы не присоединиться к ней. Он до поры не спешил с этим, ибо пока не познал до конца ее возможности.

Однако слишком обольстительно было нагое горячее тело Евы. Видя, как она извивается и мечется, Рено почувствовал, что мир раскалывается серией мягких взрывов. Повторяя имя Евы, он подчинился потоку страсти.

У Евы остановилось дыхание, и она ошеломленно ахнула, когда, обнимая Рено, ощутила мелкие подрагивания его тела. В течение этих бесконечных сладостных минут ее тонкие пальцы ласкали спину и плечи Рено. Их мощь она чувствовала даже сейчас, когда Рено расслабленно лежал, спрятав лицо у нее на груди, и тяжело и часто дышал.

Улыбаясь, Ева гладила его спину, наслаждаясь сознанием того, что никогда и ни с кем не была так близка.

Дело было не только в том, что переплелись их тела. Она любила Рено.

Ева не заметила, что заговорила вслух.