Только ты

— Еще, — попросил он хрипло.

Ева подарила Рено то, что он просил, потому что этого хотела и она. Вкус его рта манил Еву, вызывал у нее головокружение и одновременно добавлял ей сил. Ей хотелось обнять Рено так крепко, чтобы стать частью его, стать с ним неделимым целым. С каким-то исступлением ее руки гладили голову и плечи Рено, она все теснее приникала к нему. Он не двигался к ней навстречу, но и не уходил, предоставив ей свободу действий. Ева порывисто обняла его за шею.

Невыразимое ощущение пронзило Еву, когда ее грудь коснулась груди Рено. Она и не подозревала, насколько желала этого соприкосновения. Не отдавая себе отчета в том, что делает, она задвигалась, скользя напрягшимися сосками по мускулистой мужской груди.

Рено не отвечал, и Ева издала возглас разочарования и недовольства.

— Что? — тихо спросил Рено.

Ева попыталась притянуть к себе его рот, но Рено был сильнее. Его губы лишь касались губ Евы, дразня и удерживая ее от большей глубины и от страстных посягательств.

— Чего ты хочешь? — шепнул он.

— Поцеловать тебя.

Он коснулся ее рта губами.

— Так?

— Нет… Да…

— Да или нет?

Кончиком языка он дразнил полуоткрытые пухлые девичьи губы, пока Ева пыталась приблизиться к нему.

— Да, — сказала она, дрожа от прикосновения его языка.

Он отодвинулся.

— Нет! — произнесла она поспешно.

— Да или нет? Определись, сладкая gata.

— Рено, — сказала Ева горячо, — я хочу… сильней.

У него прервалось дыхание, словно его хлестнули кнутом.

— Открой рот, — сказал Рено грудным голосом. — Поцелуй меня так, как ты хочешь. Дай мне увидеть, что ты хочешь этого не меньше моего.

Солнечные блики играли на губах и кончике языка Евы. Рено тихонько застонал и обвил девушку руками, подняв ее лицо.

— Сильней, — повелел он, водя приоткрытыми губами по ее губам.

Ева, дрожа, повиновалась.

Рот Рено замкнул ее рот, его язык скользнул в открывшуюся теплую глубину. Он овладел ее ртом так, как хотел бы овладеть ее телом, неразрывно слившись с ней и ее сладостным теплом.

Рено расстегнул лифчик.

Ева поняла, как она хотела этого, лишь когда ладони Рено накрыли круглые холмики груди, а его пальцы превратили соски в тугие гордые пики. Она поняла, что он полулежит на ней, лишь тогда, когда его пальцы стали играть с напряженными сосками, высекая из нее искры огня, и Ева выгибалась всем телом навстречу его телу."

"Еве хотелось кричать от чувственного наслаждения, но из груди вырывались только приглушенные стоны. Рено перехватывал их ртом и молча требовал новых, лаская нежные девичьи груди. Его длинные пальцы гладили, покачивали, сжимали упругие холмики, а Ева в истоме металась под ним.

Рено лег наконец, даря ей то, чего ей бессознательно хотелось.