Только ты одна

– За что спасибо-то?!

Господи, как же он злился! Как ненавидел себя! Если бы он не стал встревать, то и с отцом было бы все в порядке, и в ее жизни не случилось бы никакого Влада. Снова у него перед глазами встало видение белоснежной груди в черных кружевах и страшных синяков.

– А можно мне какие-нибудь тапки? А то я ноги промочила.

Федор нашел тапки и молча смотрел, как Алина стягивает короткие сапожки на каблуках. Носки она тоже сняла.

– Подожди! – сказал Федор, с отвращением посмотрев на мокрые носки и бледные ступни. Джинсы снизу тоже были явно сырые. – Ты вплавь, что ли, добиралась?

– Почти.

Он нашел шерстяные носки, подаренные ему мамой на Новый год – смешные, с оленьими мордами, и подал Алине. Она со вздохом облегчения нацепила носки и тапки.

– Есть хочешь?

– Нет, спасибо.

– А чаю? Или кофе?

– Да, спасибо.

Выносить это не было никакой возможности, и Федор рявкнул:

– Еще раз скажешь «спасибо» – прибью! – И тут же опомнился, увидев, как Алина шарахнулась: – Прости.

Он включил чайник, достал сахар, хлеб, масло, сыр и какое-то сомнительное печенье, оставшееся от сиделки.

– Ешь. А мне надо позвонить.

– Владу? – испуганно спросила Алина. Глаза ее сделались совершенно черными, а без того бледная кожа посинела. Федор физически ощущал исходящий от нее страх.

– Какому, мать твою, Владу! Я же сказал, что помо…

Федор осекся: ничего такого он не говорил. И не знал, действительно ли хочет ей помогать. А главное – как? Поэтому и собирался звонить Максу, который в свое время свел его с этим, провались он, Владом. Алина робко протянула дрожащую руку, взяла кусок хлеба и принялась жевать. Вот черт! Федя налил большую кружку кипятка, насыпал растворимого кофе, вывалил две ложки сахару, подумал и добавил еще одну, потом кинул туда ломтик лимона. Размешал. Намазал хлеб маслом, положил сверху сыр и сунул Алине. Она вдруг схватила его за руку ледяными пальцами:

– Послушай, ты не виноват!

– Откуда ты знаешь, что я?..

– Я вижу. Ты хотел как лучше. Ты не знал, что получится так. Я тоже не знала. Прости меня.

– Ладно, пей кофе.

Федор вышел и набрал номер Макса:

– Макс, привет. Ты занят?

– В меру, а что?

– У меня проблема. Хотел с тобой посоветоваться.

– Приезжай.

– А ты не мог бы сам приехать? Это касается Влада.

Помолчав, Макс сказал:

– Через час.

И повесил трубку. Он знал, что должен Федору – тот пару раз помогал ему, не взяв ни копейки. Макс восхищался этим пацаном: он сам в двадцать лет был полным раздолбаем, а этот уже хорошо разбирался, где какая рыба и почем, и знал, что некоторые услуги дороже денег. Но при мысли о Владе Макс нахмурился: он уже не раз пожалел, что когда-то связался с бывшим одноклассником и взял того в свое агентство. Впрочем, агентство – слишком громко сказано. Их и было-то всего двое.